С верой к победе. К 70-летию прорыва блокады Ленинграда

(1/3) > >>

Александр Васильевич:
Михаил  Фролов, Русская народная линия

С верой к победе

К 70-летию прорыва блокады Ленинграда



12 января 1943 года началось наступление ударных группировок Ленинградского и Волховского фронтов, которого с нетерпением ждали ленинградцы и вся страна.

Семь дней продолжались ожесточенные бои южнее Ладожского озера. С каждым днем, несмотря на всё возрастающее сопротивление немецких войск, сокращалось расстояние между соединениями Ленинградского и Волховского фронтов. И, наконец, 18 января в районе рабочего поселка N 1 передовые батальоны соединились. В этот же день был очищен от противника Шлиссельбург. Главная задача операции «Искра» - прорвать блокаду Ленинграда, была выполнена.

Около полуночи 18 января ленинградцы услышали весть с фронта, которую три раза повторило радио. И «тогда стало ясно, - писал Н.Тихонов, - что произошло долгожданное, блокада прорвана! Всю ночь в городе не спали, всю ночь играло радио, песни и музыка разносились в эфире. Трудно человеку, не жившему в Ленинграде в дни блокады, понять чувства переполнявшие сердца ленинградцев».[1] Ленинград ликовал. Многие жители города вышли на улицу, поздравляли друг друга с одержанной победой. На заводах и фабриках состоялись стихийно возникшие митинги. В адрес фронтовиков поступали сотни писем, выражавших великую благодарность ленинградцев советским воинам. Радость ленинградцев разделяли трудящиеся всей страны.

Но, ленинградцы не только радовались победе советских войск. Они, своим беспримерным героизмом, выдержкой, самоотверженностью, стойкостью, верностью долгу, внесли в неё заметный вклад, служили вдохновляющим примером, для всего советского народа.


М.И.Фролов

Подвиг Ленинграда приобрел еще одну грань - духовную. Ленинградцы в своем абсолютном большинстве проявили величайшую духовную, нравственную силу, которая в конечном итоге позволила выдержать блокаду, выстоять и победить.

Безусловно, самые тяжелые, голодные и холодные месяцы конца 1941 - начала 1942 годов, болезни, артиллерийские обстрелы и бомбежки не могли не сказаться на нравственном состоянии ленинградцев, отношении их к возможной смерти, к пониманию сложившегося состояния в городе, понятию справедливости, к росту мародерства и преступности и другим негативным явлениям.[2] Однако, несмотря на ужасные муки и страдания, ленинградцы сумели сохранить свое человеческое достоинство, преданность Родине родному городу. Абсолютное большинство ленинградцев подчиняли свою жизнь одной цели - не впустить врага в Ленинград, дать ему сокрушительный отпор.

Как ни парадоксально это звучит, но в 1945 г. Геббельс рекомендовал своим подчиненным посмотреть советский фильм об обороне Ленинграда, который, как он полагал, демонстрировал, что гражданское население СССР вносило, куда больший вклад в достижение победы по сравнению с немцами, трудившимися в тылу.[3] Совершенно очевидно, что проявление, такой высокой самоотверженности не могло быть результатом принуждения, приказов, отсутствием выхода из создавшейся трагической ситуации, пассивности населения, как пишут некоторые авторы.

Блокада, несомненно, сплотила патриотически-настроенных людей. А верность традициям духовности и нравственности народа стала основой патриотического единства воинов Ленинградского фронта, моряков Балтийского флота и населения Ленинграда: рабочих, интеллигенции, женщин, молодежи, ветеранов труда, коммунистов, беспартийных, верующих, атеистов. Героизм фронтовиков укреплял стойкость ленинградцев, в свою очередь борьба населения за жизнь, за победу - такая же самоотверженная, как на поле боя, придавала новые силы защитникам Ленинграда.

Идея духовного подвига участников битвы за город получила выразительное воплощение в медали «За оборону Ленинграда». На лицевой стороне медали, как известно, запечатлена композиционная группа защитников Ленинграда на фоне исторического символа города - Адмиралтейства.[4] Патриотизм ленинградцев питала убежденность в правоте своего дела, вера в победу, любовь к своему городу и Отечеству, священный долг борьбы за его свободу и независимость, атмосфера духовности и нравственности даже в самые трагические дни блокады, высокий моральный дух большинства ленинградцев. Каждый из ленинградцев имеет полное право сказать вместе с Ольгой Бергольц: «Мы победили их, победили морально - мы, осажденные ими!»[5]

Духовно-нравственный потенциал стал решающим условием жизни, борьбы и победы ленинградцев.

До последнего времени в литературе о блокаде Ленинграда недооценивалась, а иногда и просто об этом забывали сказать, роль Русской Православной Церкви в поддержании духовно-нравственных традиций, в пропаганде патриотизма, в сохранении русского национального самосознания. Например, сборник «Блокада день за днем» перечисляет самые разнообразные события жизни осажденного города, но в нем не найти ни одного свидетельства религиозности ленинградцев.[6]

С первых же дней войны Русская Православная Церковь, продолжая вековую традицию, посвятила себя защите Отечества. 22 июня 1941 г. в день памяти всех святых, в земле Российской просиявших, Германия напала на Советский Союз. В этот же день местоблюститель патриаршего престола митрополит Сергий обратился к народу с посланием «Пастырям и пасомым Христовой Православной церкви». В нем, в частности, говорилось: «Православная наша церковь всегда делила судьбу народа. Вместе с ним она испытания несла и утешалась его успехами. Не оставит она народа своего и теперь».[7] Митрополит Сергий благословил верующих на борьбу за оборону Отечества. Это послание зачитывалось в храмах Ленинграда и многие уходили на фронт, на смертный бой с врагом, благословленные церковью.

Митрополит Ленинградский Алексий обратился 26 июня к духовенству и верующим с обращением «Церковь зовет к защите Родины». «Церковь неумолимо зовёт к защите матери - Родины, - говорилось в нём. Она же исполненная веры в помощь божью правому делу, молится о полной и окончательной победе над врагом».[8]

С началом блокады города епархия разделила с ленинградцами все неимоверные испытания. Многие церковнослужители, члены клира, соборные певчие не пережили голодную зиму 1941-1942 годов. Но, когда весной-летом 1942 года началась массовая эвакуация жителей осажденного города, практически всё служивое духовенство осталось на своих местах. От снарядов и бомб пострадали Никольский и Князь-Владимирский соборы, подверглась бомбардировке Коломяжская церковь. Однако действующие храмы богослужение совершали ежедневно, даже в самую тяжелую зиму 1941-1942 гг., давая жителям города духовное утешение и поддержку. На некоторых богослужениях в Никольском кафедральном соборе присутствовало командование Ленинградского фронта во главе с генералом Л.И. Говоровым. В храмах служились молебны о дарованиях победы.

Приходы города, прихожане, верующие жертвовали в Фонд обороны, на сооружение танковой колонны Дмитрия Донского, на авиаэскадрилью Александра Невского. Собранные церковью средства шли также на содержание раненых, в помощь детям-сиротам, потерявшим на войне родителей и т.д. 17 мая 1943 г. Верховным Главнокомандующим И.В. Сталиным была направлена в Ленинград телеграмма, опубликованная в газете «Правда». В ней говорилось: «Прошу передать православному духовенству и верующим Ленинградской Епархии, собравшим, кроме внесенных ранее 3632143 рублей дополнительно 1769200 рублей на строительство танковой колонны Дмитрия Донского, мой искренней привет и благодарность Красной Армии. И.Сталин.»[9] Церковь помогала населению города, фронту, чем могла. Её заслуги были отмечены Советским правительством. 17 пастырей Ленинграда были награждены медалями «За оборону Ленинграда» и «За доблестный труд в Великой Отечественной войне».

Активная патриотическая деятельность духовенства и верующих Русской Православной Церкви возвращали её былой авторитет, поднимая престиж церковного руководства в глазах верующих. Оборона Ленинграда вновь показала благородную роль церкви в сохранении и усилении воздействия ценнейшего духовно-нравственного наследия русского народа.

Героическая оборона Ленинграда, бессмертный подвиг ленинградцев в блокадные дни, вошли в историю освобождения Отечества. Духовно-нравственное наследие города-героя, его жителей остается нашим самым дорогим достоянием. Бережно отнестись к наследию, сделать его реальной движущей силой духовного и нравственного процессов общества - наш долг перед нашим народом, его мужественными и героическими защитниками.

Михаил Иванович Фролов, доктор исторических наук, профессор, ветеран Великой Отечественной войны, вице-президент Академии военно-исторических наук

Примечания:

[1]  Тихонов Н. Ленинградский год. Май 1942-1943.- Л.,1943. С.82

[2]  См.: Сергей Яров. Блокадная этика. - М.-СПб.: Центр-Полиграф, 2012

[3]  Герштейн Роберт Э. Война, которую выиграл Гитлер. - Смоленск, 1996. - С.434.

[4]  Ежов В.А. Духовное наследие героев блокадного Ленинграда // Духовное наследие блокадного Ленинграда и современность. - СПб., 2000. С.3-4.

[5]  Ленинградская эпопея - феномен мировой истории. - СПб., 1998. - С.26.

[6]  Шкаровский М.В. Религиозная жизнь Ленинграда в годы войны. //Ленинградская эпопея - феномен мировой истории. С.260

[7]  Журнал Московской Патриархии. 1994. № 5. С.122-123.

[8]  Куроедов В.А. Религия и церковь в советском обществе: 2-е издание, доп.- М., 1984. С.83

[9]  Ленинград в осаде. Сб. документов о героической обороне Ленинграда в годы Великой Отечественной войны. - СПб., 1995. - С.550.

_________________________

http://ruskline.ru/analitika/2013/01/18/s_veroj_k_pobede/

Александр Васильевич:
Юрий РУБЦОВ

Прорыв блокады



 В те зимние дни 1943 года вся советская страна буквально вслушивалась в канонаду, звучавшую в приволжских степях под Сталинградом. Враг, ранее не раз бравший войска Красной армии в клещи, сам попал в «котёл». И в эти же дни его стратегические расчёты были разрушены ещё раз, теперь уже на северо-западе: 18 января 1943 г., ровно 70 лет назад, была прорвана блокада Ленинграда…

Почти 500 суток ждал город этого дня. 8 сентября 1941 г. войска вермахта, захватив Шлиссельбург, стоящий у истока Невы, вышли к Ладожскому озеру и блокировали Ленинград с суши. А через несколько дней гитлеровская ставка отдала директиву, прямо отвечавшую на вопрос, какая участь уготована городу: «Фюрер принял решение стереть Петербург с лица земли. После разгрома Советской России существование этого огромного города не будет иметь никакого смысла… Предлагается плотно блокировать город и сравнять его с землей с помощью артиллерии всех калибров и непрерывных бомбардировок с воздуха. Если вследствие создавшегося в городе положения будут заявлены просьбы о сдаче, они будут отвергнуты, так как проблемы, связанные с пребыванием в городе населения и его продовольственным снабжением, не могут и не должны нами решаться. В этой войне, ведущейся за право на существование, мы не заинтересованы в сохранении хотя бы части населения».

Отрезанные от «большой земли» войска и население перенесли многомесячную борьбу за жизнь. За время блокады враг обрушил на Ленинград 150 тыс. снарядов и 105 тыс. авиабомб. Было разрушено свыше 10 тыс. зданий, более 17 тыс. ленинградцев погибли, а 500 тыс. лишились крова.

Но самую страшную жатву смерти снимал голод. Он начался почти с первых же недель блокады. Хлебный паек рабочих сократился до 250 граммов. Служащие (15% блокадников), дети (20%) и иждивенцы (31%) получали по 125 граммов хлеба. В нем было мало муки и много примесей (жмых, отруби, обойная пыль, пищевая целлюлоза). Карточные нормы белка снизились до 40–10 г/сут. вместо 100–160 г/сут., необходимых для обеспечения нормальной жизнедеятельности. Продукты, содержавшие животный белок, практически не выдавались.

Голодание привело к массовой алиментарной дистрофии (истощению от голода). Эта неизвестная ранее форма патологии была зарегистрирована у 88,6% населения. Истощение вызвало массовую смертность среди блокадников. По неполным данным, жертвами голода стали свыше 1 млн. 413 тыс. человек, то есть два ленинградца из трех.

Но жесточайшие испытания не сломили их волю. Они верили в победу, они продолжали укреплять оборону, воевать с пожарами, голодом, болезнями, спекуляциями, мародерством. И – трудились, выпуская в условиях острейшего дефицита материалов, энергии, рабочих рук необходимую фронту продукцию.

…Прервем рассказ, чтобы вспомнить всё, сочинённое ниспровергателями истории, об этой трагической странице войны. И что Сталин руками голода пытался отомстить колыбели революции за непокорность (известно, что последнюю по времени попытку организации демонстрации лидеры антисталинской оппозиции предприняли именно на улицах Ленинграда 7 ноября 1927 г.). И что город куда гуманнее было сдать немцам: мол, за «груду камней» напрасно отдали сотни тысяч жизней. И что кремлевское руководство бросило ленинградцев на произвол судьбы...

Первая из инвектив настолько абсурдна, что оставим ее без комментария. Что касается ответа на лицемерно-жалостливый вопрос, не гуманнее ли было сдать город без сопротивления, вернем «гуманистов» к процитированной выше гитлеровской директиве: «Если… последуют заявления о сдаче города, они должны быть отклонены… Мы не заинтересованы в сохранении хотя бы части населения». Кому этого мало, приведем еще запись из дневника начальника штаба Верховного командования сухопутных войск вермахта генерал-полковника Ф. Гальдера: «Непоколебимо решение фюрера сровнять Москву и Ленинград с землей, чтобы полностью избавиться от населения этих городов, которое в противном случае потом мы будем вынуждены кормить в течение зимы». То есть уничтожение города со всем его населением нацистами было запрограммировано. А чтобы ленинградцы поняли это, никакой большевистской пропаганды не требовалось: захватчики показали всё своими действиями – бомбежками, артобстрелами, блокадной удавкой.

И что ленинградцы были брошены один на один с врагом – совершеннейшая чепуха. Им, как могла, помогала вся страна. По указанию ГКО была создана Дорога жизни – военно-транспортная магистраль, проходившая по Ладожскому озеру и связывавшая с сентября 1941 г. по март 1943 г. осажденный город с Большой землёй. В навигацию перевозки по ней производили Ладожская военная флотилия и Северо-Западное речное пароходство, в период ледостава – автомобильный и конный транспорт. За весь период действия по Дороге жизни перевезли свыше 1,6 млн. тонн грузов, эвакуировали около 1,4 млн. человек.

А разве можно сбросить со счетов то, что в 1941–1942 гг. наши войска предприняли четыре попытки прорвать блокаду?

Сила духа населения и войск восхищает. Город, оказывается, не только держал оборону. Принявший на себя в июне 1942 г. командование войсками Ленинградского фронта генерал-лейтенант артиллерии Л.А. Говоров (будущий Маршал Советского Союза) избрал линию на активную оборону. Вот лишь один пример: чтобы нейтрализовать систематические обстрелы города, командующий поддержал идею активной контрбатарейной борьбы, выдвинутую генералом Г.Ф. Одинцовым, его заместителем по артиллерии. Для ведения такой борьбы из разрозненных полков и групп специально создали артиллерийский корпус. Командующий лично рассматривал и утверждал планы действий по разгрому вражеских батарей. Вначале аэрофоторазведкой и всеми видами войсковой разведки уточнялось их месторасположение, а затем открывался прицельный уничтожающий огонь.

Постепенно огневое и тактическое превосходство перешло на сторону Ленинградского фронта. Но одна оборона, как бы мастерски она ни была выстроена, не способна обеспечить победу. И Говоров пришел к, казалось бы, немыслимому для блокированного города решению: создать из сил, замкнутых вражеским кольцом, ударную (!) группировку для проведения крупной операции. «Идея удара из осажденного города, – вспоминал впоследствии маршал, – рождала могучий наступательный порыв, давала в руки советских войск мощный фактор – оперативную внезапность».

Этот план командующий методично и настойчиво проводил в жизнь. В течение лета и осени 1942 г. удалось, не нарушая устойчивости обороны, вывести из первого эшелона семь стрелковых дивизий. Забегая вперед, скажем, что созданная из них ударная группировка сыграла ключевую роль при осуществлении операции «Искра» по прорыву блокады Ленинграда.

Замысел операции состоял в том, чтобы встречными ударами двух фронтов – Ленинградского (генерал Л.А. Говоров) и Волховского (генерал К.А. Мерецков) – разгромить немецкую группировку севернее поселка Синявино, прорвать блокаду и восстановить железнодорожную связь города со страной вдоль южного берега Ладожского озера.

Шлиссельбургско-синявинский выступ имел ширину 12–17 км и глубину около 15 км. С запада этот укрепленный район прикрывала Нева шириной 400–600 метров с обрывистым левым берегом высотой 12–14 метров. Немцы в течение 16 месяцев укрепляли оборону. Скаты берега поливали водой, чтобы они обледенели, а подступы к нему прикрыли многослойной системой огня и проволочными заграждениями. Созданная на территории шлиссельбургско-синявинского выступа группировка насчитывала 10–12 тыс. человек, почти 700 орудий и минометов, около 50 танков и штурмовых орудий. Такую силу своротить было непросто. Но – надо было.

Операция «Искра» началась утром 12 января 1943 г. после мощной артиллерийской подготовки, к которой было привлечено более 4,5 тыс. орудий и минометов. Вслед за ударами артиллерии на невский лед стремительно скатились штурмовые отряды, группы разграждения и команды саперов 67-й армии. В считанные минуты они форсировали Неву и, используя металлические «кошки», лестницы, багры, поднялись на обрывистый берег. Через реку переправился танковый батальон 286-й стрелковой дивизии, который во взаимодействии с саперами и пехотой ворвался во 2-й Городок. Ожесточенные бои развернулись и в полосе Волховского фронта, наступавшего навстречу Ленинградскому фронту.

В отчете 18-й немецкой армии, в котором подводились итоги первого дня операции, отмечалось: «Несмотря на храброе сопротивление наших войск и несмотря на контратаки, противник уже в первый день битвы смог добиться глубоких прорывов. Наши войска были так истощены, что они едва замедлили дальнейшее наступление противника».

…Семь суток с неослабевающим упорством наступали советские войска. С утра 18 января одновременно с востока и запада части 67-й армии Ленинградского и 2-й ударной армии Волховского фронтов начали штурм Рабочих поселков № 1 и 5. В 9.30 на восточной окраине Рабочего поселка № 1 произошла встреча наступавших. К 14 часам был освобожден город Шлиссельбург, а к концу дня южное побережье Ладожского озера было очищено от вражеских войск полностью. Возник коридор шириной 8–11 км, по которому Ленинград получил сухопутную связь с остальной частью страны.

В этот же день Государственный Комитет Обороны принял решение о строительстве железной дороги южнее Ладожского озера. Железнодорожная ветка от станции Поляна Октябрьской железной дороги до Шлиссельбурга протяженностью 33 км была построена всего за 19 суток. 7 февраля в Ленинград с Большой земли прибыл первый поезд, и насколько более весомым сразу стал продуктовый паёк...

Те события 70-летней давности могут многому научить нас. И в первую очередь - моральной стойкости перед лицом стремящихся под предлогом «нового» прочтения истории перечеркнуть жизнь и дела наших отцов и дедов, сломавших хребет немецкому фашизму, переиграть войну заново, перекрыть канал духовной связи ныне живущих с героическим фронтовым поколением, поколением блокадников. Не дать порвать эту связь – значит сохранить преемственность судьбы нашего народа.

http://www.fondsk.ru/news/2013/01/18/proryv-blokady.html

http://www.segodnia.ru/content/117347

Александр Васильевич:
«На территорию Санкт-Петербурга никогда не ступала нога чужеземного захватчика»

Писатель Николай Коняев о мистическом измерении подвига защитников Ленинграда в связи с 70-летием прорыва блокады



Сегодня отмечается 70-летие прорыва блокады Ленинграда, в связи с чем в Санкт-Петербурге пройдут памятные мероприятия, сообщает РИА Новости. Общественные организации ветеранов и блокадников примут участие в митинге и торжественно-траурной церемонии возложения цветов на мемориальном комплексе «Прорыв блокады Ленинграда». Также сегодня пройдет и торжественная церемония возложения цветов к Монументу героическим защитникам Ленинграда: сначала почетным караулом выстроятся школьники Петербурга и Москвы, а затем состоится их встреча с ветеранами и блокадниками.

Присутствующим будет предъявлена символическая «Блокадная лента», знаменующая окончание акции, в ходе которой со всей России были собраны наказы ветеранов молодому поколению хранить память о героях Великой Отечественной войны. Результатом проекта стала книга, которая перейдет в пятницу на хранение музею. Завершится празднование выступлением вокально-хорового ансамбля «Вдохновение», который исполнит песни военных лет.

Специальную акцию «Свеча памяти» подготовил петербургский Дворец творчества: педагоги, воспитанники и их родители встанут в круг и зажгут свечи прямо на улице в честь ленинградцев, переживших годы блокады. Участники акции смогут прослушать радиоспектакль о годах войны и стихи блокадных дней.

Кроме того, в пятницу в Мемориальном музей обороны и блокады Ленинграда открывается выставка «Пропаганда и агитация», в экспозиции которой будут представлены пропагандистские материалы, появившиеся в годы войны. В особняке Румянцева, где находится обширная экспозиция «Ленинград в годы Великой Отечественной войны», 18 января пройдет литературный вечер «О дорогая, дальняя, ты слышишь? Разорвано проклятое кольцо!», основой для которого послужило литературное наследие Ольги Берггольц.

Серия мемориальных мероприятий продлится в Петербурге до конца января. Так, 27 января, в день полного снятия блокады, пройдут торжественно-траурные церемонии возложения венков и цветов на городских кладбищах и мемориалах, связанных с историей блокады, будут зажжены факелы на Ростральных колонах, а завершится день праздничным фейерверком. Кроме того, с 24 по 27 января серия тематических концертов пройдет в БКЗ «Октябрьский», 27 января состоится выступление хоров ветеранов «Ведь мы же с тобой ленинградцы» в капелле. Во второй половине января районные администрации города проведут ряд литературных вечеров, кинопоказов, спортивных мероприятий и мемориальных митингов.

«Я думаю, что любая попытка ревизовать то, что было совершено во время Блокады, не может вызывать ничего кроме чувства недоумения и сожаления о нравственном облике людей, которые так говорят. Мы можем обсуждать, как именно происходила Блокада города, как развивались события во время войны, можно ли было предотвратить трагический ход событий и сделать его другим. Все это можно обсуждать, но надо ясно понимать, что одно дело - много лет спустя после свершившегося сидеть в кабинете и спокойно прикидывать, как надо было воевать, а другое дело - принимать решения и воевать в гуще реальных событий.

После войны очень много находится "полководцев" в кавычках, которые гораздо успешнее могли бы перевоевать. Но что сложилось, то сложилось. Действительно, огромный город был в кольце, были моменты, когда, например, немцы брали станцию Мга, и это можно было, вероятно, предотвратить. Мы знаем, что такие попытки предпринимались. Так, дивизия НКВД, которая тогда в августе Мгу штурмовала и отбила, и была возможность не допустить смыкания кольца Блокады. Но кольцо все же было сжато.

Дальше начинается подвиг. Положительное решение вопроса о сдаче Ленинграда никого бы не спасло. Немцам не нужно было население в несколько миллионов человек, о которых они должны были бы заботиться. Они не собирались даровать им жизнь. Судьба миллионов жителей Ленинграда, если бы они оказались в руках фашистов, была ненамного более радостной, чем та горькая судьба, которую разделили все блокадники.

Между тем, в последнее время стали раздаваться отдельные голоса, призывающие к ревизии трагических событий ленинградской блокады, поскольку, по мнению таких ревизионистов, беспримерное сопротивление, проявленное жителями блокадного города, было бессмысленным и ради сохранения многих человеческих жизней, советским руководителям следовало бы сдать город врагу.



Выказать свое отношение к подвигу героев-ленинградцев и прокомментировать взгляды ревизионистов, мы попросили секретаря правления Союза писателей России Николая Коняева.

«Конечно, недопустимо говорить о "бесполезности" подвига. Даже с чисто военной точки зрения Ленинград долго сдерживал огромные массы противника. Да, цена, уплаченная за то, чтобы задержать врага под Ленинградом, была немыслимо высока, но и вся победа в Великой Отечественной была куплена немыслимо высокой ценой. В каком-то смысле можно даже сказать, что таких поражений, как наша победа во Второй мировой не знал ни один народ в истории. Победив в этой войне, мы потеряли больше, чем наши противники. Но другого варианта не было. Так что ж, не надо было воевать вовсе? Надо было при появлении более сильного врага поднять руки и сдать всю страну, а самим стать рабами? Думаю, что для всех очевидно, что это неприемлемо. Да, победу приходилось покупать дорогой ценой. Но главное, что мы ее одержали.

Тот подвиг, который был совершен ленинградцами, конечно же, принадлежит не только 1941-1943 годам, это подвиг, который вписан в историю всей России. Значение подвига не замыкается только военным временем, оно распространяется на всю историю России, а, главное, на нашу будущую историю. Этот подвиг продолжает вдохновлять нас и сейчас, продолжает воспитывать настоящих русских патриотов, патриотов России.

Есть и мистическое значение Блокады. Мы знаем, что в свое время, когда татарское нашествие сокрушило Киевскую и Владимиро-Суздальскую Русь, когда все было захвачено, не разрушенным оставался только Новгород, на который двинулось войско крестоносцев. Это был прообраз сил НАТО, благословленных Римским папой, чтобы сокрушить последнюю самостоятельную христианскую страну – Россию. В 1240 году святой благоверный князь Александр Невский одержал победу на Неве. Победа была одержана как раз на городской черте нынешнего Санкт-Петербурга – Ленинграда. Города, который еще только будет воздвигнут потомками Александра Невского. Но уже тогда мистически победа, одержанная на черте города, оградила его. Получается, что Санкт-Петербург – единственный город в России, на территорию которого никогда не ступала нога чужеземного захватчика.

Поэтому, в каком-то смысле можно говорить, что подвиг, совершенный ленинградцами во время Блокады, был предопределен тем подвигом, который совершил здесь святой благоверный князь Александр Невский».

http://ruskline.ru/news_rl/2013/01/18/na_territoriyu_sanktpeterburga_nikogda_ne_stupala_noga_chuzhezemnogo_zahvatchika/

Александр Васильевич:
Патриотическое служение духовенства в годы ленинградской блокады

Патриотическому служению Русской Православной Церкви в годы Великой Отечественной войны и битвы за Ленинград в частности посвящен ряд исследований. Это работы М.В.Шкаровского[1], О.Ю. Васильевой[2], Якунина В.Н.[3]. Специально духовенству блокадного Ленинграда посвящена диссертация Рашитовой О.А.[4]

И тем не менее, еще многие вопросы бытия блокадных священников и православных верующих ждут своего изучения.                                                          

            В первый же день войны, за 11 дней до сталинской речи, без всякого нажима властей, сугубо по своей инициативе, патриарший местоблюститель митрополит Сергий написал свое знаменитое «Послание Пастырям и пасомым христианской православной Церкви».

            «Фашиствующие разбойники напали на нашу Родину. Попирая всякие договоры и обещания, они внезапно обрушились на нас, и вот кровь мирных граждан уже орошает родную землю. Повторяются времена Батыя, немецких рыцарей, Крала шведского, Наполеона. Жалкие потомки врагов православного христианства хотят еще раз попытаться поставить народ наш на колени пред неправдой, голым насилием принудить его пожертвовать благом и целостью родины, кровными заветами любви к своему отечеству... Наши предки не падали духом и при худшем положении, потому что помнили не о личных опасностях и выгодах, а о священном своем долге пред Родиной и верой и выходили победителями. Не посрамим же их славного имени и мы - православные, родные им по плоти и вере. Отечество защищается оружием и общим народным подвигом... Вспомним святых вождей русского народа, например Александра Невского, Димитрия Донского, полагавших души свои за народ и родину.... Церковь Христова благословляет всех православных на защиту священных границ нашей родины. В послании изъяснялся духовный смысл не только воинского подвига, но и мирного труда в тылу. «Нам нужно помнить заповедь Христову: Больше сея любви никто же имать, да кто душу свою положит за други своя». Душу свою полагает не только тот, кто будет убит на поле сражения за свой народ и его благо, но и всякий, кто жертвует собой, свои здоровьем или выгодой ради родины».

Митрополит Сергий определял и задачи духовенства: «Нам пастырям Церкви, в такое время, когда Отечество призывает всех на подвиг, недостойно будет лишь молчаливо посматривать на то, что кругом делается, малодушного не ободрить, огорченного не утешить, колеблющемуся не напомнить о долге и о воле Божией»[5].


Митрополит Алексий со священнослужителями блокадного Ленинграда, награжденными медалью "За оборону Ленинграда". Фото 18.10.1943

            И воззвание первосвятителя было услышано. В Ленинграде к моменту начала блокады было десять православных церквей, преимущественно кладбищенских, около тридцати священнослужителей. Средний их возраст - 50 лет[6]. И тем не менее они достойно исполняли свой пастырский долг. Большинство из них отказалось уехать, а те, кто были эвакуированы (как например владыка Симеон (Бычков)), перед этим дошли до крайней степени истощения.

             Богослужение в соборах и кладбищенских церквях совершались под артобстрелом и бомбежками, по большей части ни клир, ни верующие не уходили в убежища, только дежурные постов ПВО становились на свои места. Едва ли не страшнее бомб были холод и голод. Службы шли при лютом морозе, певчие пели в пальто. От голода к весне 1942 года из 6 клириков Преображенского собора в живых осталось лишь двое - протопресвитер П. Фруктовский и диакон Лев Егоровский. И тем не менее, оставшиеся в живых священники, по большей части преклонного возраста, несмотря на голод и холод, продолжали служить. Вот как вспоминает И.В.Дубровицкая о своем отце-протоиерее Владимире Дубровицком, служившем в Князь-Владимирском соборе: «Всю войну не было дня, чтобы отец не вышел на работу. Бывало, качается от голода, я плачу, умоляя его остаться дома, боюсь - упадет, замерзнет где-нибудь в сугробе, а он в ответ: «Не имею я права слабеть, доченька. Надо идти, дух в людях поднимать, утешать в горе, укрепить, ободрить»[7].

Следствием самоотверженного служения клира в блокадном Ленинграде явился подъем религиозности народа. В страшную блокадную зиму священники отпевали по 100-200 человек. В 1944 году над 48% покойников было совершено отпевание. Это были страшные службы, когда зачастую без всяких гробов перед священниками (а часто перед владыкой Алексием) лежали даже не трупы, а части человеческих тел.

Духовенство участвовало в рытье окопов, организации противовоздушной обороны, в том числе и в блокадном Ленинграде. Вот всего один из примеров: в справке выданной 17 октября 1943 г. архимандриту Владимиру (Кобецу) Василеостровским райжилуправлением говорилось: «Состоит бойцом группы самозащиты дома, активно участвует во всех мероприятиях обороны Ленинграда, несет дежурства, участвует в тушении зажигательных бомб»[8].

Но, конечно, самым значимым и бесценным являлся духовный труд священнослужителей, вдохновлявших верующих ленинградцев на борьбу и подвиг, на исполнение своего личного и гражданского долга. Особенно знаменательны и знамениты были проповеди митрополита Ленинградского и Новгородского Алексия (Симанского). В них он приводил изумительные примеры самоотвержения верующих. Один из них - рассказ о о матери, потерявшей сына и благодарившей Бога за то, что их семья так послужила Отечеству[9].


За богослужением в Николо-Богоявленском кафедральном соборе в дни блокады.Службу ведет митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий (Симанский). Фото 1940-х гг.

Другой, поразительный рассказ Владыки - о слепом юноше, прихожанине Никольского собора, который пошел в армию вместе с пятью своими слепыми товарищами и вошел в группу прослушивания немецкого эфира.[10] Митрополит Алексий активно участвовал в составлении листовок для оккупированных территорий. По словам бойца Второй Ленинградской бригады Голицына, за чтение листовок Владыки немцы грозили смертью, но их все равно распространяли и читали[11].

Интересные воспоминания о владыке Алексии (Симанском) опубликовала Лидия Александровна Чукова-Александрова: «Мой отец Константин, младший, седьмой ребенок в семье, родился в 1929 г. в Ленинграде. В Стандартном поселке семья разместилась в двух собственных домах, стоявших через дорогу и имела два огорода, благодаря которым, с Божией помощью, и пережила блокаду. В 1943 году, в связи с тем, что деревянные дома поселка стали разбираться на дрова для города, семья была переселена в поселок Шувалово, где стояли войска МПВО.         К концу зимы 1942 года во дворе церкви в Шувалово, где настоятельствовал прот. Александр Мошинский, а регентом был мой дед, как рассказывал отец, все пространство от ворот до озера было занято горой трупов умерших горожан, которые туда отвозили родственники или соседи, да так и оставляли. Так К.М.Федорову досталась горькая участь отпевать своего зятя А.Н.Чукова, тело которого его сыновья привезли из города с Боровой улицы на саночках. В 1977 году К.М.Федоров был похоронен в его могилу. Отец с начала войны, помимо учебы в школе, промышлял сапожным мастерством. Он совсем неплохо подшил валенки о. Александру, за что получил в награду целое богатство - полкило русского топленого масла. 13- летний отец в блокаду сделал не менее шести гробов из не струганных досок сарая для умерших родственников и соседей. Во время войны будущий Патриарх митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий, который не имел личного транспорта, старался служить во всех трех действовавших в военном городе соборах и церквах. Однажды, в 1942 году митрополит Алексий служил в Спасо-Парголовской церкви. С ним были диакон Павел Маслов и его сын иподиакон Олег, который поставил Костю Федорова держать посох митрополита.            Так отец стал посошником, а затем иподиаконом и старшим иподиаконом, и практически телохранителем митрополита Алексия. В блокаду трамваи не ходили, и до Никольского собора отец добирался пешком или в кузове военной попутной машины. Ему было тогда 13 лет. Отец с сестрой, моей тетей Галиной Константиновной, носили овощи с огорода Владыке митрополиту. Резиденция митрополита состояла из кабинета и кухни на хорах собора, перегороженных занавеской. Дьякон П.Маслов, Олег и Костя Федоров часто ночевали на хорах собора за клиросом, а отца, как самого маленького, Владыка иногда укладывал спать на свой диван в кабинете, накрывая своим подрясником, подбитым мехом колонка с красивыми кисточками. Сам Владыка при этом ложился спать в ванной, накрытой досками. Сестра митрополита, жившая с ним, А.В.Погожева, спала в кухне. В войну Никольский собор не отапливался. Митрополит баловал отца: однажды - большой железной банкой тушонки, другой раз - копченой колбасой. Другая моя тетка, Н.К.Бабицкая, во время войны начала петь в хоре Никольского собора, а всего ее певческий стаж составил более 50 лет. Впоследствии она в течение 15 лет служила секретарем митрополита Никодима (Ротова). Однажды, когда наша семья жила уже в Шувалово, то есть, после 1943 года, Владыка митрополит обедал после службы у Федоровых, а затем отец провожал его на трамвае, которые к тому времени уже пустили. В трамвае Владыка отказался сесть, хотя были свободные места, и всю дорогу стоял. Анна Владимировна всегда беспокоилась за брата и очень благодарила Костю за то, что он его проводил до собора»[12].

Свои слова священнослужители подкрепляли делом -, подвигом, своей деятельной верой. Характерен пример протоиерея Михаила Славницкого, внач настоятеля Князь-Владимирского собора затем священника Никольской Большеохтинской церкви. В феврале 1942 г. погибает его сын на фронте. В мае 1942 - дочь Наташа. И тем не менее, о.Михаил не отчаялся, но постоянно говорил своим прихожанам, выражавшим его сочувствие: «Все от Бога». Прот. Иоанн Горемыкин не только проповедовал своим прихожанам о необходимости защищать Отечество с оружием в руках, но лично направил в действующую армию своего сына Василия, хотя у него и была бронь. Узнав об этом, к нему лично приезжал благодарить генерал Л.А.Говоров[13]. Правда, другой его сын, священник Димитрий Горемыкин был посажен только за то, что служил при немцах в Ленинградской области.

Особое значение имели сборы средств Церковью на помощь армии, а также на помощь сиротам и восстановление разоренных областей страны. Митрополит Сергий практически нелегально начал церковные сборы на оборону страны. Пятого января 1943 года он послал Сталину телеграмму, прося его разрешения на открытие Церковью банковского счета, на который вносились бы все деньги, пожертвованные на оборону во всех церквях страны. Сталин дал свое письменное согласие и от лица Красной Армии поблагодарил Церковь за ее труды. К 15 января 1943 года только в осажденном и голодающем Ленинграде верующие пожертвовали в церковный фонд для защиты 3682143 рубля, а всего православные жители Ленинграда пожертвовали около 16 миллионов рублей[14]. Известна история о том, как неизвестный паломник положил во Владимирском соборе под иконой Святителя Николая сто пятьдесят золотых николаевских десяток: для голодающего города это было целое сокровище.

И не случайна была телеграмма Сталина, посланная местоблюстителю митрополиту Сергию в мае 1943 г.: «Прошу передать духовенству и верующим передавшим на колонну Димитрий Донской помимо 3682 тыс р. дополнительно 17000000 мой искренний привет и благодарность Красной Армии».

Духовенство блокадного Ленинграда понесло большие потери. О клириках Преображенского собора мы уже упоминали. Из клириков других храмов следует упомянуть иерея Симеона Верзилова (священник Никольского собора, скончался весной 1942 в блокадном Ленинграде), протоиерея Димитрия Георгиевского (священник церкви Димитрия Солунского в Коломягах, скончался 02.03.1942 от дистрофии в блокадном городе), иерея Николая Решеткина (священник Никольской Большеохтинской церкви, скончался в 1943 г. в блокадном Ленинграде), иерея Александра Советова (священник Князь Владимирского собора, эвакуирован в Кострому, где скончался 14.08.1942 от дистрофии и обострения туберкулеза), иерея Евгения Флоровского (священник Князь-Владимирского собора, затем -Николо-Богоявленского, скончался 26.05. 1942 в блокадном городе от истощения)[15].

 

Учитывая то, что немногочисленные церкви были переполнены во время богослужений, можно констатировать, что священники блокадного Ленинграда внесли значительный вклад в поддержку морального духа защитников города и его граждан. А если мы примем во внимание те, казалось бы незначительные силы, которыми обладала Православная Церковь в Ленинграде накануне блокады, то подвиг блокадного духовенства и верующих города станет еще величественнее.

И завершить этот текст хотелось бы цитатой из пасхальной проповеди за 1942 г. митрополита Алексия (Симанского): «Враг бессилен против нашей правды и нашей воли к победе. Наш город находится в особо трудных условиях, но мы веруем, что его сохранит покров Божией Матери и небесное предстательство его покровителя св. Александра Невского. Христос воскресе»[16]

Диакон доцент Владимир Василик, СПБГУ, Сретенская семинария

_____________________________

[1]     Шкаровский М.В. Церковная жизнь Ленинграда в годы войны. СПБ 2003. Он же. Церковь зовет к защите Родины. Спб 2005.

[2]     Васильева О.Ю. Советское государство и деятельность Русской Православной Церкви в годы Великой  Отечественной войны. М., 1990. дисс.

[3]     Якунин В.Н. Вклад Русской Православной Церкви в победу над фашизмом. Тольятти, 2002.

[4]           Рашитова О.А. Деятельность Русской Православной Церкви во время войны и блокады Ленинграда. СПб. 2008.

[5]    Русская Православная Церковь и Великая Отечественная война. Сборник документов. М., 1943. С. 3-4.

[6]     Рашитова О.А. Указ. Соч. С. 29.

[7]    Каноненко В. Поправка к закону сохранения энергии // Наука и религия, 1985, № 5. С. 9

[8]     Якунин В.Н, За веру и отечество. М.,1995. С. 45.

[9]     Правда о религии в России. М., 1942. С. 102.

[10]   Кононенко В. Память блокады // Наука и религия. 1988 №5. С. 13.

[11]   Васильева О.Ю. Слово о митрополичьей листовке. Наука и религия. 1995 №5. С.5.

[12]   Шкаровский М.В. Церковь зовет... С. 33.

[13]   Шкаровский М.В. Церковная жизнь Петербурга в годы блокады. Спб 2001. С. 38-41

[14]  Поспеловский Д.Н. Русская православная Церковь в ХХ веке. М, 1995. С. 240.

[15]   Рашитова О.А. Указ. Соч. С. 114-118.

[16]   Русская Православная Церковь и Великая Отечественная война М., 1943. С. 56-58.

________________________

http://ruskline.ru/analitika/2013/01/18/patrioticheskoe_sluzhenie_duhovenstva_v_gody_leningradskoj_blokady/

Александр Васильевич:
Память о блокаде и духе

Геннадий Колдасов к 70-летию со дня прорыва и частичного снятия блокады Ленинграда



В 2013 году 18 января исполнилось 70 лет со дня прорыва и частичного снятия фашистской блокады нашего города. В то время он назывался Ленинград.

В истории многих городов и стран существуют такие значительные даты, которые ни страны, ни города, ни отдельные люди не могут забыть, не оскорбив свои сыновьи, национальные, культурные чувства и достоинства, не оскорбив память своих дедов, отцов, матерей, сынов и дочерей, не нанеся духовного ущерба стране, городу, народу и себе самому. К числу таких дат относятся и даты, связанные с героической защитой нашего города в суровые дни борьбы с германскими фашистскими, пришедшими к нам с Запада.

«Проходит год за годом, и мы всё глубже осознаем этот триумф человеческого духа – великий Ленинград выстоял 900 дней блокады, навязанной ему гитлеровскими полчищами во время Второй мировой войны. Ничто не в силах преуменьшить победу этих мужчин и женщин; они боролись, несмотря на голод, холод, болезни, бомбы, снаряды, отсутствие отопления, транспорта, в городе, где, казалось, царила смерть. История этих дней - эпопея, которая будет волновать сердца, пока на земле существует человечество» ( Г. Солсбери, 900 дней, М. изд. Прогресс, 1994 ).

Под этими словами мог бы подписаться любой переживший блокаду и войну, любой честный и благородный человек России, соприкоснувшийся с историей 900-дневной блокады города на Неве. Но приведённые выше слова принадлежат жителю далекого Нью-Йорка, Гаррисону Солсбери – автору книги «900 дней». И это признание стоит многого, ибо американцы скупы на похвалы других, а тем более – на похвалы России и русских.

Оценка Г.Солсбери подвига ленинградцев есть по существу оценка духа наших людей в дни блокады. Несмотря на голод, холод болезни, бомбы, отсутствие отопления, транспорта, на царство смерти, наши люди победили. Они победили, прежде всего, не транспортными средствами, не бомбами, не фаустпатронами, не самолетами, а именно духом. Духом же победили и наши войны, сражавшиеся иногда без танков против танковой бригады фашистов, духом побеждали и подводники лодки С-13, которых Гитлер записал в свои личные враги; духом победил и наш летчик А.Маресьев, научившийся летать без ног. Примеров проявления высокого духа сынами и дочерьми России той поры очень много. Те уроки духа для нас сегодня очень поучительны и ими стоит напитываться, как лекарством против унынья, апатии и слабоволия.

Надо признать, что по отношению к истории вообще и истории своего Отечества люди в основном бывают трёх категорий: первая – это люди, которые хотят разобраться в истории возможно полнее и через это узнать и приобщится к духу своего народа, к своей культуре, более зряче и более содержательно. Они понимают, что история дана людям не для того, чтобы в неё верить и её заучивать, а чтобы в ней разбираться. Вторая категория – это люди, которые заучивают то, что им предлагают учителя, преподаватели, какие-то другие их авторитеты, особо не вникая в исторические даты и процессы. Эти люди обычно слушают тех, кто громче и нахальнее кричит и вещает на разных радио – и телеканалах. Третья категория – это люди, для которых главное в истории не понять происходившее, а найти «козла отпущения» и навесить на него вину за всё, что угодно. Такими «козлами отпущения» они делают не только отдельные личности, но и целые народы. Вот пример: в начале и средней стадии «перестройки» резвые либералы требовали покаяния и признания вины только от русского народа, другие народы, по их мнению, в покаянии не нуждались. Эти «козлоискатели» убедили себя, что у фашистов во 2-ю мировую войну всё было самое лучшее и самое передовое: лучшие солдаты и офицеры, лучшие танки и самолёты, лучшие стратеги и тактики, лучшие и самые безжалостные врачи, лучшие умы и инженеры, лучшие лагеря смерти и газовые камеры. И они нам проиграли войну только потому, что мы завалили дороги им своими труппами. Вот не задача, фашистам хватило ума и сноровки сделать лучшие танки, самолёты, офицеров, солдат, инженеров, по их мнению, победить нас в решающих сражениях, но им почему- то не хватило ума, солдат, техники и пленных рабов, чтобы убрать труппы с дороги?

Историософская и нравственная каша в головах либералов есть следствие содержания либерального духа. «Ибо плоть желает противного духу, а дух – противного плоти… Дела плоти известны, они суть: прелюбодеяние, волшебство, вражда, блуд, нечистота, непотребство, идолослужение, ссоры, зависть, гнев, распри, ереси, убийства, пьянство, бесчинство и тому подобное… Плод же духа (святого): любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание» ( 1-е к Галл. 5. 17-23).

Когда мы обращаемся с вами к истории и её датам, мы должны принимать к сведению разные способности к восприятию и пониманию вещей у разных категорий людей. Здесь надо заметить, что любой человек при желании и усердии может перейти из одной категории понимания в другую.

Чтобы понять прошлое, нужно иметь ясное представление о характере мышления людей с обеих сторон, их целях и о состоянии их духа. Сила духа, героизм и самоотверженность нашей армии, флота, нашего народа и жителей блокадного города оказались намного выше, чем предполагали немецкие стратегии и идеологи. Город на Неве фашисты не взяли. Город смог противостоять мощной немецкой агрессии более 2,5 лет или 900 дней.

Лондонское радио военных лет сообщало: «Защитники Ленинграда вписали самую замечательную страницу в историю мировой войны». Высоко ценили подвиг блокадных ленинградцев митрополит Ливанских гор Илия, В.Черчилль, Ф.Рузвельт.

Героическая победа ленинградцев есть, прежде всего, победа нашего национального духа, противостоящего духу агрессии, духу предательства; высокого духа веры, любви, долготерпения, милосердия и чести наших бойцов и защитников города против духа трусости, вражды, убийства, ереси, не желания вникать в суть и толерантности к фашизму.

Как самоотверженно гасили зажигательные бомбы на крышах домов наши женщины и дети, как они же почти без сна и еды денно и нощно производили для армии боеприпасы, танки, «Катюши» и самолеты на заводах осажденного города! А подвиги наших соколов в небе над городом, героев «Дороги жизни», «Ораниенбаумского пяточка», «Невского пяточка», защитников крепости Орешек и полуострова Ханко! Слова великой песни Бориса Александрова были написаны и для блокадников: «Пусть ярость благородная вскипает, как волна. Идет война народная – священная война».

Несмотря ни на какие бомбежки, в храмах города шла неустанная молитва за бойцов и за всех униженных и оскорбленных России! Проходили крестные ходы и многое другое, что составило бы честь и славу любому народу мира. Конечно, не все оставшиеся в городе были героями и подвижниками. Но должно быть ясно, что героев и подвижников в городе было абсолютное большинство, ибо иначе город бы не устоял и уподобился бесславной участи Франции, Бельгии и Голландии, где героев оказалось меньше, чем либералов.

Естественен вопрос: «Что же дало возможность нашему духу победить дух фашизма и германской агрессии, который был подкреплен мощным техническим оснащением, особенно в авиации и подводном флоте?»

Дух немецкого фашизма – это оккультный, неоязыческий дух, дух газовых камер и опытов над людьми, дух выжженной земли, смешанный с духом сатанизма и глобализма. Достаточно вспомнить «камлания» самого Гитлера, Геббельса, Гесса, братьев Лаутезак, культ тела и культ лжеарийца, идеолого-мистическое воскрешение валькирий, викингов, берсерков; посещения гитлеровцами тибетских лам. Здесь также уместно вспомнить их теории и принципы расового превосходства, теорию золотого немецкого превосходства; использование людей в качестве подопытных «кроликов», кодирование людей в концлагерях, их идеи глобального господства, замешанные на агрессии, зле, цинизме и инфернальной жестокости.

«И видел я выходящих из уст дракона и из уст зверя и из уст лжепророка трёх духов нечистых, подобных жабам. Это – бесовские духи, творящие знамения; они выходят к царям земли всей вселенной, чтобы собрать их на брань в оный день Бога Вседержителя» ( Откр Ин. 16. 13,14).

Показательно: Сталин, вдохновляя воинов на борьбу, обращался не к цитатам из Маркса, Энгельса, Ленина и Троцкого с их высокомерным и довольно расистким подходом к оценке русского народа, а к примерам ратных подвигов великих русских благоверных князей Александра Невского, Дмитрия Донского, православных праведных Илии Муромца, Федора Ушакова, также Александра Суворова, Дмитрия Пожарского, Кузьмы Минина, Ивана Сусанина и многих других православных. Это нельзя объяснить только тем, что Сталин испугался. Испугом нельзя объяснить то, что в 1939 г. он отменил ленинский декрет о борьбе с Церковью и попами, а после войны он согласился с патриаршеством на Руси и в 1948 г. содействовал открытию в Москве всемирного православного собора. Мы не имеем права отказывать в покаянии никому. На этот счет есть важные свидетельства митрополита Николая Ярушевича и Патриарха Алексия I.

В годину суровых испытаний всякая фальшь и театральность поведения быстро улетучивается. Перед лицом смерти люди проявляют свое истинное лицо и свои истинные намерения. Либо люди быстро становятся дезертирами и предателями, либо они быстро становятся настоящими воинами, укрепляются в борьбе с врагом в любви к Богу, Родине и близким, т.е. становятся по духу православными (если они вышли из православной среды). Этому подтверждением могут быть многочисленные случаи Крестных ходов во время блокады и вообще во время всей войны. Были Крестные ходы и на передовой, они были и вокруг отдельных домов. Эти факты православные хорошо знают. Я знал трех летчиков, сражавшихся в той войне, которые, будучи сбитыми, неустанно молились и оставались невредимыми в очень сложных обстоятельствах. Люди отдавались воле Божией, люди отрицали сердечную фальшь.

Надо иметь в виду, что за многие столетия Православие основательно вошло в генетическую память большинства народов нашей страны: русских, белорусов, украинцев, русин, мордвы, удмуртов, карел, чувашей, шорцев, осетин и других.

И сегодня мы должны помнить не только павших за нас и за Россию, наших героев и подвижников, но и духовные уроки той страшной войны, истинные пружины и механизмы той войны. Мы должны помнить то, что Великая Отечественная война для нас - это не только наказание за вероотступничество, но и искупительная жертва и покаяние за забвение Православной веры, как и православной культуры России в целом. Великая Отечественная Война – это очистительный подвиг нашего народа.

Имеющий уши – услышит, имеющий глаза – протрет их, имеющий ум – сосредоточится и поймет, что к чему; а имеющий совесть – отдаст должное истинным героям, истинным воинам, труженикам и молитвенникам нашей Родины, истинным радетелям будущего России, ковавшим день Великой победы силой духа, своей кровью, своим самоотверженным трудом, своей жертвой, молитвой и непоколебимой верой в справедливость, правду и торжество добра над злом. Подвиг освящает человека и народ, подвиг делает народ сильнее, подвигом искупаются грехи, подвиг подвигает человека и народ ближе к Богу. В этом самый главный смысл подвига блокадного Ленинграда. Люди, города, знамёна, наша история освящены подвигами Великой Отечественной войны перед последующими поколениями.

Помнить – это не только уметь вспоминать то, что было. Помнить – это и продолжать живое дело отцов и дедов, жить в духе отцов и дедов. Это понимание того, подвиги наших отцов и дедов, прежде всего, не для музеев, но для России, для духовного роста нашего народа, нашей молодёжи.

У.Черчилль, премьер-министр Великобритании времён ВОВ, выразил своё отношение к нашему народу и руководству времён войны так: « Ни одно правительство в истории человечества не было бы в состоянии выжить после таких тяжёлых и жестоких ран, которые Гитлер нанёс России. Но…Россия не только выжила и оправилась от этих страшных ран, но и нанесла немецкой военной машине смертельный урон. Этого не могла бы сделать ни одна другая сила в мире».

Там, где есть сила, там есть и дух. В случае с противостоящей фашизму Россией и борющимся Ленинградом наш дух был угоден Господу, мы победили.

Геннадий Дмитриевич Колдасов, доцент

http://ruskline.ru/news_rl/2013/01/21/pamyat_o_blokade_i_duhe/

Навигация

[0] Главная страница сообщений

[#] Следующая страница