ВТО, Восьмерка и т.д.

[Александр Васильевич]

Андрей Кобяков: ВТО сегодня находится в системном кризисе

Известный экономист о выгодах, недостатках и потенциальных угрозах, которые несет вступление России во Всемирную торговую организацию



Как уже сообщалось, министерская конференция Всемирной торговой организации (ВТО) одобрила решение о присоединении России к ВТО. В свою очередь Президент РФ Дмитрий Медведев поблагодарил членов конференции за это решение, сообщает РИА Новости. «В рамках Восьмой министерской конференции ВТО вами одобрено решение о присоединении России ко Всемирной торговой организации. Этот итог длительных и непростых переговоров выгоден как России, так и нашим будущим партнёрам. Благодарю всех участников переговоров за достижение важного результата», - отметил Д.Медведев в своей телеграмме.

В свою очередь, министр экономического развития РФ Эльвира Набиуллина, выступая на министерской конференции ВТО в Женеве заявила, что Россия готова активно противодействовать «рискам роста протекционизма». «Наш курс постепенная, последовательная либерализация не только на глобальном, но и на региональном уровне», - передает слова Э.Набиуллиной РБК.

Теперь властям России останется лишь ратифицировать этот документ до 15 июня 2012 г. Через 30 дней после ратификации РФ станет полноправным членом ВТО.

В интервью «Актуальным комментариям» вступление России в ВТО прокомментировал известный экономист Андрей Кобяков. «Надо все-таки говорить о балансе выгод, недостатков и потенциальных угроз, которые несет вступление в ВТО. Угрозы эти, на самом деле, многочисленные и связаны, прежде всего, с отечественными производителями, которые работают на внутренний рынок. И это, прежде всего, сельское хозяйство, машиностроение, станкостроение. Правила ВТО не позволяют большей частью субсидирование таких производителей. То, что, действительно, по-видимому, приведет к серьезным потерям», - отметил эксперт.

По его словам, «еще потери произойдут из-за того, что, подписав базовые документы ВТО, мы обязуемся предоставлять иностранным компаниям на внутреннем рынке статус не ниже национального производителя». «Помимо разговоров о всяких тарифных и нетарифных ограничениях, это означает, в частности, что все эти компании будут иметь равные права при доступе к распределению государственного заказа. И если мы попытаемся оказывать какое-то преимущество при распределении этого государственного заказа отечественным компаниям, нас ждет арбитражный суд ВТО. Прецеденты подобные уже есть, вот сейчас Америка судится с Италией, и т.д.», - продолжил Кобяков.


_{А.Кобяков}

«Отрицательным будет то, что мотив для прихода сюда иностранных инвестиций исчезает. Иностранные инвестиции идут в страну по двум причинам. Либо они пытаются создать здесь базу для экспортного производства, но тогда они опираются здесь на дешевую рабочую силу, и т.д. Такое возможно было, например, в случае Китая, Вьетнама и других стран. У нас стоимость рабочей силы не настолько низкая, а транспортные издержки велики и выходы к удобным транспортным путям вывоза продукции здесь гораздо хуже. Поэтому мотив делать сюда иностранные инвестиции с целью использовать Россию как базу для производства экспортной продукции, он как отсутствовал, так и после ВТО вряд ли будет присутствовать», - добавил он.

Как отметил он, второй мотив вкладывать инвестиции был связан с тем, чтобы обходить запретные барьеры при попадании иностранной продукции на наш рынок. «Известно, что после того, как произошла девальвация в 1998 году, это фактически и явилось своего рода протекционистким барьером, сделало практически неконкурентоспособным импортные товары на отечественном рынке. Многие производители сразу же организовали свою производственную базу в России, чтобы торговать, например, бытовой техникой уже со сборкой здесь. В дальнейшем они стали выпускать комплектующие ко многим товарам. Вступление в ВТО делает бессмысленным подобного рода капиталовложения с расчетом работы на внутренний рынок, поскольку гораздо проще производить их там, где они уже производятся и ввозить их сюда в качестве готовых товаров. Поэтому разговор о том, что вступление в ВТО улучшит наш инвестиционный климат, не совсем обоснован», - заметил Кобяков.

Также эксперт коснулся вопросов о возможных выгодах. «Экспортеры наши на 80-90% - это экспортеры сырья, топлива и товаров первичной переработки, ну в лучшем случае металлы. Большая часть этих товаров вообще не облагается никакими ввозными пошлинами на иностранных рынках. Особенно это касается нефти и газа. Поскольку нужно быть абсолютно сумасшедшим, чтобы без того дорогую нефть обкладывать дополнительным ввозным налогом. Поэтому, по большому счету, наши основные экспортные отрасли, особенно торгующие сырьем, они и так торгуют, не встречая на своем пути никаких барьеров. Исключение составляют, действительно, прокат черных металлов. Мы знаем случаи, когда в США поднимались разговоры о том, чтобы провести антидемпинговое расследование против наших производителей. Но здесь членство в ВТО, как показывает практика, тоже помогает очень мало. Антидемпинговые расследования в США были не только против российских производителей этого проката, но и производителей проката из Бразилии, Японии, из Южной Кореи. И надо заметить, что все три страны на тот момент были членами ВТО. И никакое членство в ВТО никаким образом их не спасло от этих антидемпинговых расследований и ограничений, которые они испытали при входе на американский рынок», - отметил экономист.

По его словам, остается «совсем уже последняя сфера, в которой мы можем, действительно, получить некоторое преимущество». «Это связано с экспортом какой-то готовой, может быть даже высокотехнологичной продукции. Но это скорее потенциальное преимущество, нежели реальное. Поскольку таких производителей, конкурентных в мировом масштабе у нас практически нет. И надо сначала было бы их создать. По той же поправке Джексона-Вэника мы слышим одни обещания. По большому счету, она давно имеет сугубо символическое значение. Мало того, что она давно противоправна. Принята она была в связи с ограничениями на выезд евреев из Советского Союза. Так как эта проблема уже не существует в принципе, уже несколько десятилетий, то существование этой поправки вообще является диким анахронизмом и показывает, до какой степени нас не уважают за океаном наши, с позволения сказать, торговые партнеры. Но связана она с определенными ограничениями на поставку высокотехнологичной техники, особенно, техники двойного назначения, которая может быть использована в военных целях. Но даже если поправка будет отменена, это вовсе не значит, что ограничения де-факто не будет существовать. Соединенные Штаты там давно уже другими способами контролируют подобные вещи», - подчеркнул Кобяков.

«Что касается возможности применять против наших товаров антидемпинговые процедуры, то при вступлении в ВТО появляется лишь больше возможностей нашим товаропроизводителям отстаивать свои позиции в американских судах, это вот единственное, что они получат. Но так как у нас нет хорошо подготовленных для этого международных юристов, я думаю, что преимущества мы получим тоже гипотетически, поскольку должна быть полная готовность и знание процедур, и знание того, как это отстаивается. Это вообще достаточно дорогостоящее дело. А Америка, как известно, это страна юристов, и победить их на их территории будет чрезвычайно трудно в суде. А что касается судьбы ВТО, в будущем, и вообще свободной торговли, я напомню, что последний Дохийский раунд, который предусматривает либерализацию торговли сельскохозяйственной продукцией, а также некоторыми категориями промышленных товаров, закончился ничем. Сейчас наступает череда предвыборных кампаний, прежде всего Соединенные Штаты, все понимают, что Соединенные Штаты в предвыборный год никаких серьезных обязательств на себя брать не будут. Поэтому фактически можем четко говорить, что Дохийский раунд продлится как минимум до 2013 года, если он вообще когда-нибудь завершится», - отметил экономист.

По его словам, «можно говорить о том, что ВТО вообще находится в кризисе». «И эта организация, вообще-то говоря, в какой-то более далекой перспективе может прекратить свое существование. Это, знаете, как поезд, который идет под откос. Очень не понятно, почему мы прицепляем свой вагончик в этот момент к этому поезду. Я думаю, что особенно в условиях кризиса протекционистские настроения во всем мире нарастают, и поэтому мы здесь поступаем прямо каким-то противоположным образом, если говорить о мировых тенденциях. То есть, как всегда, мы запоздалые модели на себя примериваем. Когда весь мир перешел на макси-юбки, мы начинаем мини-юбки носить. Как-то вот не по погоде, я бы хотел сказать», - заключил Андрей Кобяков.

http://www.ruskline.ru/news_rl/2011/12/20/andrej_kobyakov_vto_segodnya_nahoditsya_v_sistemnom_krizise/

[Александр Васильевич]

Александра Ждановская

Что такое ВТО? В чьих интересах в ВТО принимаются решения? Чем опасна ВТО?



История создания

Всемирная торговая организация (ВТО) не входит в ООН и, соответственно, законы ВТО стоят для ТНК и стран-членов ВТО выше законов ООН (экологических, трудовых прав МОТ ООН и т.д.). Почему же ВТО не является частью ООН?

В 1948 году ООН приняла Устав ITO (International Trade Organization, Международная торговая организация), который учитывал соглашения по обеспечению занятостью, законы против монополий концернов, а также меры по защите внутренних рынков. Однако Конгресс США отклонил ITO, ссылаясь на недостаточную защиту инвестиций американских банков и концернов. И в том же 1948 году была создана другая организация и принято другое соглашение — GATT (General agreement on tariffs and trade, Генеральное соглашение по тарифам и торговле, ГАТТ). Созданная как временная организация, ГАТТ просуществовала с 1948 по 1995 год, пока не была преобразована в ВТО. В ВТО входят следующие Соглашения:

GATT (ГАТТ, Генеральное соглашение по тарифам и торговле);

GATS (ГАТС, Генеральное соглашение по торговле и услугам);

TRIPS (Соглашение по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности);

TRIMS (Соглашение по инвестициям);

соглашение по сельскому хозяйству;

текстильные соглашения;

соглашения по субсидиям;

антидемпинговые меры;

соглашения по финансовому рынку;

SPS (Соглашение о санитарных и фитосанитарных мерах);

ТВТ (Соглашение о технических препятствиях торговле).

Теория "свободной торговли" как идеология

Рассмотрим аксиомы ВТО.

Аксиома 1. Либерализация торговли была рычагом развития промышленности для ставших сегодня развитыми стран и для послевоенного развития в новых индустриальных странах.

Развить свою экономику и промышленность можно, только "открыв себя" мировому рынку, заявляют ВТО, Международный валютный фонд (МВФ) и Всемирный банк (ВБ).

"Все успешные страны основывали свою стратегию роста на традиционном рецепте реформ макроэкономической стабилизации, либерализации торговли и использовании рыночных механизмов"[1], — утверждают они. "Быстрый и постоянный рост был только в странах, которые прогрессивно либерализовали защиту от импорта"[2]. "В Чили, Сингапуре, Гонконге и Тайване были использованы принципы свободного рынка"[3].

У идеологии, которую используют ВТО, ВБ и МВФ, нет научной основы. Корейский экономист Чхан Ха Джун опубликовал в 2003 году книгу "Kicking Away the Ladder. Development strategy in historical perspective"[4], где исследует этот вопрос и приходит к выводу, что богатые страны в тот период, когда их экономика только развивалась, сами использовали меры протекционизма — например, Великобритания и США. Новые индустриальные страны (НИС) в период развития промышленности также поддерживали и защищали свою экономику. Следовательно, утверждение, что богатые страны и НИС смогли развить свои промышленность и экономику, используя рецепты свободной торговли, — просто миф. Этот миф используется богатыми странами ("странами центра" в соответствии с терминологией И. Валлерстайна и С. Амина), чтобы предотвратить индустриализацию в бедных странах. Ведь появление в бедных странах собственного производства автоматически сократило бы рынки сбыта ТНК. И потому в рамках ВТО корпорации богатых стран убеждают бедные страны под предлогом развития экономики действовать в направлении, противоположном тому, которым двигались сами. Использовавшие протекционизм на ранних этапах своего развития, развитые страны теперь запрещают использовать его другим: Чхан называет это "kicking away the ladder", то есть развитые страны "отбрасывают лестницу", по которой сами забрались наверх — и таким образом блокируют развитие других стран!

Идеология "свободных рынков" МВФ и ВБ скрывает тот факт, что индустриализация в странах, считающихся сегодня богатыми, проводилась по протекционистской моде­ли, а государство при этом играло большую роль в торговле, инвестициях и субсидиях. Успехи индустриализации в азиатских государствах (например, в Малайзии, Сингапуре, Китае) также обязаны не модели свободного рынка, а сильной роли государства[5]. Использованная ими модель включала в себя земельную реформу, строгое регулирование торговли, государственные предприятия, финансируемые государством исследования и инфраструктуру, высокие таможенные барьеры для защиты новых секторов промышленности этих стран от иностранной конкуренции, строгий контроль за денежной политикой и движением капитала, а также субсидии и управляемые государством инвестиции в определенные секторы экономики[6].

Напротив, неолиберальные реформы в азиатских странах привели к экономическому кризису[7]. В странах, которые открыли свои рынки иностранному капиталу, упали зарплаты: "В почти всех развивающихся странах, которые предприняли быструю либерализацию торговли, увеличилась пропасть между зарплатами, особенно часто в связи с падающей занятостью неквалифицированных рабочих в промышленности и большого абсолютного падения их зарплат, в размере 20-30 % в странах Латинской Америки"[8]. Либерализация торговли ведет к росту безработицы[9]. Иностранные фирмы часто вытесняют национальных конкурентов[10].

Аксиома 2. Мировая торговля свободна, либеральна.

Рассмотрим само понятие "свободная торговля" и утверждение "мировая торговля либеральна, свободна". Как и в XIX веке, сегодня европейские и американские капиталисты добиваются отмены и снижения ограничений международной торговли в Азии, Латинской Америке и Африке, в то время как сами закрывают свои рынки, например, от сельскохозяйственных продуктов из стран "третьего мира", и поддерживают свои ТНК, в частности, снижением налогов или освобождением от налогообложения[11]. В нынешних наиболее развитых странах таможенные налоги раньше были важным источником финансирования промышленности. Теперь же развитые страны используют МВФ и ВБ, чтобы не допустить этого в других странах, чтобы в них не было собственных промышленных производств и им приходилось бы покупать промышленные товары у западных концернов[12]. Цель предшественницы ВТО ГАТТ и выросшей из договора ГАТТ самой Всемирной торговой организации — понизить пошлины во всем мире[13]. Либерализация торговли (снижение таможенных пошлин, отмена импортных квот) стала во многих странах одной из причин кризиса государственных доходов и упадка в этих странах промышленности, ориентированной на внутренний рынок[14]. обострения кризиса платежного баланса и сокращения рабочих мест в стране.

О какой "свободе" идет речь? О свободе ТНК открывать для себя новые рынки сбыта, использовать дешевую рабочую силу и дешевое сырье, понижать налоги и сделать менее жестким экологическое законодательство[15]. Свободны ли крестьяне в Латинской Америке или Азии, которые разоряются из-за субсидируемого импорта из США? Или, может, свободны работницы в "свободных экономических зонах", которые производят продукцию для ТНК, напрямую или через посредников, — не имеющие никаких прав и получающие мизерную зарплату? Или, может, "свободно" население, которое ограничивают в доступе к приватизированным общественным благам — здравоохранению, образованию, воде, транспорту, электричеству и т.д.? Может быть, речь идет о свободе населения защищать свою природу? Или о свободе природы быть не разрушенной?

Первый заместитель директора-распорядителя МВФ и одновременно посол США в Петербурге Энн Крюгер открыто заявила в 2003 году на Международном Экономическом Форуме в Петербурге, что "требование платить этим работникам “достойную заработную плату” по стандартам промышленных стран полностью уничтожит все сравнительные преимущества на международном рынке для компаний, использующих неквалифицированный труд"[16]. Очевидно, что речь идет не о гармонизации (повышении) зарплат и прав работников (что было бы хорошо для работников), а как раз об использовании дешевого труда, — то есть международные организации защищают интересы ТНК.

Аксиома 3. Либерализация торговли и сегодня ведет к экономическому росту. Это бесспорно доказывает теорема Рикардо о сравнительных преимуществах. Поэтому торговля должна быть либерализована.

В условиях, когда капитал свободно перемещается между странами, диктуя им свои условия, МВФ и ВБ требуют от государств "третьего мира" специализации на сельскохозяйственных продуктах и ископаемых — ведь ТНК богатых стран выгодны низкие цены на товары из этих стран и отсутствие в них собственной промышленности: "Мировая торговля структурирована так, что Север (страны центра, развитые, богатые страны — ЕС, США, Япония) преимущественно продает на мировом рынке готовые промышленные изделия и услуги с более высокой стоимостью, в то время как Юг (Латинская Америка, Африка, Восточная Европа, Центральная Азия, Южная Азия) продает главным образом растительные продукты, минералы и изделия с низкой степенью переработки и стоимостью. Кроме того, с 1970-х годов цены на продаваемые странами Юга товары упали"[17]. После вступления в силу соглашения ВТО цены на не переработанные товары упали еще сильнее: "Примерно через девять лет после того, как ВТО вступило в силу, цены на все первичное сырье, кроме нефти, упали больше чем на четверть. Уругвайский раунд ВТО отменил соглашения, регулировавшие цены на сырье, которые стабилизировали мировые цены на эти продукты"[18]. Теперь цены находятся в свободном полете из-за специализации, навязанной МВФ и ВБ всем странам. Это выгодно западным концернам. Попав в долговую зависимость от западных банков, государств и международных финансовых организаций, страны "третьего мира" вынуждены увеличивать объемы экспорта для погашения кредитов. Однако так как страны "третьего мира" специализируются на производстве лишь нескольких видов товаров, причем многие из них были ориентированы на производство одних и тех же товаров, рост экспорта однотипных товаров из многих стран снижает на них цену. Это привело к дальнейшему падению цен на продукты стран "третьего мира".

Более подробный анализ дает Кристиан Фельбер в статье "Критика теории свободной торговли" (см. Приложение).

Что такое ВТО — анализ интересов

Вопреки слогану "ВТО уничтожает бедность" ("WTO eliminate the poverty") бедность в странах, которые вошли в ВТО, выросла[19]. Доля развивающихся стран в мировой торговле — несмотря на обещания перед вхождением в ВТО — не только не выросла, но в некоторых случаях и упала. Например, после вступления в ВТО упала доля в мировой торговле экономически самых слаборазвитых стран (по данным доклада организации ООН, UNCTAD Report 2002)[20].

Права и обязанности членов

Право ВТО стоит над законодательством национальных государств и предусматривает единственный возможный путь развития экономики страны. Члены ВТО обязаны либерализовать, приватизировать, дерегулировать (открывать для доступа ТНК и банков) сферы своей экономики одну за другой[21].

Государство, вступившее в ВТО, уже не сможет, как суверенное государство, просто изменить свою политику. Отказаться от обязательств перед ВТО по либерализации или изменить условия можно только через три года после вступления в силу этих договоров. И только после выплаты компенсаций торговым партнерам, понесшим убытки. Если, например, какое-то государство захочет снова национализировать приватизированную систему здравоохранения, то оно столкнется с судебным процессом в ВТО и огромными штрафными санкциями[22]: "В отличие от реформ, проводимых страной в одностороннем порядке, обязательства, на которые идет страна в ВТО, новое правительство не сможет просто отменить, если оно не захочет в такой мере открывать свой рынок для иностранной торговли и иностранных прямых инвестиций"[23].

Если государство заключило соглашение об облегчении торговли с одной страной, то это соглашение должно действовать и по отношению к инвесторам других стран.

Государство не может ввести количественных и качественных ограничений для доступа на свои рынки иностранных концернов и банков (как то: квоты, эмбарго, запрет, контингентирование и введение минимальной цены за экспорт и импорт).

Так как общественные блага, по правилам ВТО — тоже товар, подлежащий приватизации, то все эти меры касаются и доступа иностранных инвесторов на "рынки" образования, здравоохранения и т.д.

Соглашение ГАТТ запрещает запрет импорта товара из экологических соображений.

Государство не вправе регулировать уровень валютных расходов и не вправе предписать инвесторам, какую часть прибыли они должны инвестировать в этой стране, какую вывести, а также какую часть продукции они могут вывести из страны. С этим связаны проблемы платежных и торговых балансов.

Государствам запрещено обязывать инвесторов использовать продукты, произведенные в стране, в процессе производства или обязывать их принимать на работу население этой страны.

Каждая страна может быть обвинена перед судом ВТО. Если страна хочет, например, ввести ограничения на экспорт своих ресурсов, то она этим уже "нарушает закон ВТО" и "правила свободной торговли"!

Страна не имеет также права принимать законы и договоры, предписывающие, чтобы при переработке ресурсов этой страны использовалось население этой страны. Наказаны, по закону ВТО, могут быть также те страны, которые предпочтут местных инвесторов иностранным инвесторам.

В рамках ВТО принятие законов не привязано к государству, которого они касаются. Теперь на уровне права интересы международного торгового капитала, интересы международных концернов и банков стоят выше интересов населения — членов ВТО.

Правительства стран-членов и администрации регионов обязаны подчиняться праву ВТО. При нарушении прав ВТО стране-"виновнику" грозят судебные процессы, законы против этой страны, изъятие вложенных средств.

Хотя ВТО — договор между государствами и формально с требованиями к ВТО изменить законодательство другой страны, (жалобы перед судом ВТО) выступают государства, как правило, за такими заявлениями стоят транснациональные корпорации, которым "мешает" тот или иной закон в государстве, где они собираются заниматься бизнесом[24].

В рамках ВТО группа из торговых представителей стран — членов ВТО (не выбранных народом, а назначенных правительствами своих стран) принимает решения о правилах ВТО. Эти люди становятся самым влиятельным в мире судом и законодательным органом, чьи решения обязаны выполнять суды и парламенты стран ВТО. Как именно корпорации лоббируют в ВТО свои интересы, можно прочитать, например, в работах Сьюзан Джордж и на сайте организации WEED. Так, в США у корпораций есть доступ (через консультационные советы по торговле) к торговым представителям США в ВТО[25]. В интересах прибыли корпораций понижаются, например, стандарты здравоохранения и безопасности питания[26]. ВТО заставляет страны-члены ввозить генетически модифицированную продукцию. В ВТО нет антимонопольного законодательства, ВТО может запретить принятое в странах регулирование движения капитала и отменить запрет спекулятивных дериватов. Например, ЕС через ВТО потребовал от Таиланда отменить закон, запрещающий деятельность в Таиланде банков, расположенных в оффшорных зонах, где отмываются налоги[27].

Государства, вошедшие в ВТО, не имеют права регулировать размер прибыли, который должен инвестироваться в их стране, размер прибыли, которую можно вывозить.

Запрещается предъявлять к товарам требования, связанные с условиями их производства. Это лишает страны теоретической возможности запретить, например, ввоз товаров, при производстве которых был нанесен значительный вред окружающей среде или использовался детский труд.

У частных и государственных компаний и у национальных и иностранных компаний должны быть равные права. Это, в частности, означает, что, если государственная больница, или университет, или почта получает финансирование от государства, то частные инвесторы могут тоже потребовать от государства финансирование под предлогом нарушения конкуренции и нарушения их прав как инвесторов.

Цель правил ВТО состоит в том, чтобы отнять у государств право самостоятельно регулировать их экономики и даже теоретическую возможность проводить реформы в интересах своего населения. В то же время результаты либерализации торговли предоставили огромные права ТНК[28].

Производство и торговля в глобальной перспективе

Египетский экономист и критик неоколониализма Самир Амин пишет, что переход GATT в WTO было центральным для новой формы экономического управления мира коллективным империализмом:

"ВТО была безусловно создана для того, чтобы закрепить и легализовать “сравнительные преимущества” транснационального капитала. Производственные права и авторские права в ВТО были сформулированы так, чтобы закрепить монополии транснациональных компаний, гарантировать им сверхприбыль и поставить на пути каждой попытки независимой индустриализации в странах периферии практически непреодолимые препятствия. ВТО — это не только организация по регулированию мировой торговли, что заставляет подумать ее название; функции ВТО намного шире. Она должна ввести единые правила управления национальных и мирового рынков. И по радикальному концепту “свободной торговли”, которого в таком масштабе еще не было в истории, отменить всю разницу между ними. Результатом этого будет реорганизация систем производства в интересах сильнейшего, то есть транснационального капитала. То есть ВТО хочет организовать производство в мировом масштабе, причем не в смысле развития (для бедных — хотя бы частично “догоняющего”), а для максимизации прибыли ТНК при цементировании асимметрии производственных структур и их неравенства. … Проект “управление мировой экономики ВТО” в полном смысле — крайне реакционен: он нацелен на возвращение к прежним формам международного разделения труда. Поэтому ВТО для меня — истинно новое колониальное министерство стран “восьмерки”. ВТО играет по отношению ко всем странам периферии одну и ту же роль: не допустить, чтобы колонии стали в будущем конкурентами, и для этого отнять у государств периферии право на самостоятельное законодательство[29] и регулирование, касающееся деятельности капитала метрополий в этих странах. Реально существующий капитализм[30] следует логике систематической защиты сильнейших монополий. Теории вульгарной экономики (теории воображаемого капитализма) о “добродетелях” свободной торговли — только пропаганда в простейшем смысле слова, то есть ложь. Я принадлежу к тем, кто определяют капитализм не через “рынок”, а вместе с Броделем — через стоящую над рынком власть"[31].

(Продолжение следует)

[Александр Васильевич]

(Продолжение)

ВТО не позволяет странам периферии защищать свою промышленность таможенными пошлинами и субсидиями, но страны центра ("семерка") продолжают выплачивать субсидии, например, в сельском хозяйстве. США также ввели квоты на сталь, чтобы защитить от иностранной конкуренции американские сталеплавильные концерны.

Теория "национальных цен на ресурсы"

МВФ, ВБ и ВТО пропагандируют ориентацию на экспорт и добиваются специализации экономик стран периферии в те секторах, которые выгодны стоящим за ними корпорациям. При этом ВТО, МВФ и ВБ используют теорию "национальных цен на ресурсы" (domestic resource costs, DRC), чтобы сохранить систему "центр"-"периферия". DRC выдаются за надежный индикатор для разделения экономических секторов на те, в которых страна может ожидать добиться успеха, в которых она не должна производить, и на те, которые она даже не должна пробовать развивать.

DRC — это единица измерения расходов на сырье, которое используется для производства одного товара в самой стране, чтобы купить одну валютную единицу или сэкономить ее. Таким образом мировой рынок становится мерилом оценки рентабельности и конкурентоспособности национального производства, масштабом для структурирования экономики страны. Это никак не соотносится с положением дел, спросом и ценами на внутреннем рынке. Масштаб и шкала оценки привносятся извне, поэтому расходы на использование ресурсов страны никак не соотносятся с такими целями, как справедливость или долговременное благополучие населения. Теория DRC рассматривает условия, сложившиеся на мировом рынке, чтобы определить, как должна себя вести страна, чтобы купить или сэкономить один доллар. Это значит, что производство ориентировано на экспорт и исходит из мировых цен на товары. Воплощение этой теории в политике должно гарантировать, что страна периферии и дальше останется в том же положении[32].

Посмотрим, как именно в рамках режима ВТО проводятся интересы ТНК. Требования при вступлении в ВТО совпадают с условиями предоставления кредитов МВФ и ВБ — с реформами структурного приспособления: либерализация, приватизация, стабилизация. ВТО работает в тесном сотрудничестве с МВФ и Всемирным банком.

Списки секторов, которые планируется открыть для "мирового рынка"

Страны — члены ВТО составляют списки секторов рынка в других странах, куда хотят получить доступ их концерны и которые поэтому должны быть открыты для международной торговли, и списки областей экономики, которые эти страны сами хотят открыть. Эти списки держатся в тайне и не подлежат публичному обсуждению[33].

Суд ВТО

У ВТО есть свой суд (Dispute Settlement Body). Посредством этого органа ВТО может заставить национальные правительства отменить федеральные и региональные пра­вила и законы, касающиеся, в частности, защиты окружающей среды и социальных стандартов, что ВТО уже и делает. Некоторые правительства и концерны целенаправленно используют угрозу подать на страну в суд ВТО как оружие, чтобы блокировать регулирование в сфере охраны окружающей среды и здравоохранения[34].

При этом не обвиняющий обязан доказывать вину обвиняемого, а обвиняемый — свою невиновность. Что имеется в виду? Например, ЕС запрещал одно время ввоз на свою территорию ГМО, после чего США (в интересах концернов США) подали на ЕС в суд ВТО. ЕС была обязана доказать, что ГМО вредны, а не США — что ГМО не вредны. Суд ВТО присудил ЕС к крупным штрафам. Вскоре Евросоюз сдался, раз­решив ввоз ГМО, но предписав их маркировку. Теперь США борются против отмены маркировки товаров, содержащих ГМО.

Кстати, ВТО не признает международно признанное экологическое право превентивно запрещать что-то потенциально опасное (товар, вещество, продукт).

В 1989 году ЕС запретила обработку мяса гормонами роста и ввоз такого мяса на свою территорию, опасаясь за здоровье потребителей. В 1996 году США и Канада подали на ЕС в суд ВТО, аргументируя свой шаг тем, что вред гормонов еще не доказан. ВТО присудила ЕС к уплате штрафа за все годы запрета: по 117 миллионов американских долларов в год Соединенным Штатам и по 11 миллионов канадских долларов — Канаде.

Компания Gerber ввозила в Гватемалу детское питание, которое нужно было разводить водой. Однако из-за плохого качества воды, по данным ЮНИСЕФ, ежегодно умирает около 1,5 миллионов детей. Поэтому уже в 1981 году ВОЗ издала "Международный кодекс по продаже продуктов, заменяющих материнское молоко", который включал в себя запрет на идеализирование искусственного детского питания и предписывал наклеивать на детское питание информационные сообщения о преимуществах материнского молока. В 1988 году в Гватемале был принят соответствующий закон, смертность младенцев значительно снизилась, ООН одобрила путь Гватемалы как образцовый. Однако Gerber оказала через США в ВТО давление на Гватемалу, после чего верховный суд Гватемалы решил, что этот закон распространяется только на детское питание, произведенное в стране. А так как Gerber импортировала свои товары, продукцию этой фирмы закон не затронул.

Кроме известных случаев с судом ВТО известны также случаи с судом Всемирного банка и судом NAFTA.

В Боливии после приватизации водоснабжения в департаменте Ко-чабамба концерном Bechtel цены взлетели настолько, что люди были вынуждены платить за воду около четверти своего дохода. Население взбунтовалось, и после полугодовой "войны за воду" прогнало концерн. В результате суд Всемирного банка (International Center for the Settlement of investment disputes, ICSID) присудил Боливию к выплате Bechtel 25 миллионов долларов, что в три раза больше инвестиций концерна.

Суд NAFTA принял решение о том, что Мексика должна выплатить американскому концерну Metalcald 17 миллионов долларов компенсации за то, что тот хотел построить рядом с заповедником свалку ядовитого мусора, а Мексика это запретила.

Концерн Ethyl обвинил Канаду в суде NAFTA в том, что она запретила на своей территории ядовитую добавку в бензин ММТ. Канада испугалась штрафов и отозвала запрет.

В 2001 году американская фирма экспресс-доставки United Parcel Service подала в суд NAFTA на Почту Канады. Она обвинила ее в "нелояльной конкуренции" и потребовала 160 миллионов компенсаций, поскольку Почта Канады получает субсидии от государства.

Стандарты по безопасности продуктов питания не должны быть строже, чем правила Codex alimentarius организации ФАО — при этом на ФАО оказывают большое влияние представители аграрных концернов и концернов, производящих продукты питания.

Права потребителей

В соответствии с главой XX ГАТТ, "ограничивающие торговлю меры по защите жизни и здоровья или невозобновляемых источников энергии можно принимать только тогда, когда они не являются дискриминацией и завуалированным ограничением международной торговли". Чьи интересы представляют судьи ВТО, можно было уже догадаться. Исходя из этого, ясно, в чьих интересах можно интерпретировать это расплывчатое регулирование.

ГАТС

Меморандум ВТО от 19 марта 2001 постановляет, что национальные законы и регулирование стран можно отменить, если ВТО посчитает их "более обременительными, чем необходимо". Это означает, что ВТО будет пересматривать уже принятые законы! При этом в суде ВТО, согласно этому меморандуму, нужно отклонять "контраргументы, указывающие на гарантирование общественного блага", вместо этого на первом месте должен стоять принцип эффективности[35]. Статья VI.4 соглашения ГАТС[36] предусматривает такую "проверку необходимости" для национальных законов. Это значит, что комиссия ГАТС по урегулированию споров обладает правом вето на решения любого парламента или любого правительственного органа любой страны. Именно она решает, является ли тот или иной закон или правило "более обременительными, чем необходимо". Причем что такое "необходимо", тоже будет решать комиссия ГАТС, а не парламент страны[37]. Задача комиссии по урегулированию споров при ВТО — гарантировать, "чтобы правительства мира руководствовались не тем, что хорошо для их населения, а чтобы законы были как можно выгоднее для иностранных инвесторов и торговых корпораций"[38]. Каждое национальное постановление, касающееся защиты природы, должно в соответствии с ГАТС ВТО пройти тест на "необходимость".

Кристиан Фельбер резюмирует: "Короче говоря, если даже защита окружающей среды, регулирование финансовых рынков, поддержка национальной экономики и социальную защиту ГАТС относит к сфере своего регулирования, то можно сказать, что ни одному национальному закону не гарантирована безопасность от ВТО"[39].

В ГАТС важен принцип "равного отношения". Имеется в виду следующее. Если, например, учреждения общественного сектора России получают субсидии, то их должны получать и иностранные частные учреждения, выходящие на рынок. Иначе они считаются "ущемленными в правах". Право же людей на бесплатное лечение и образование при этом не рассматривается! Субъекты права — не люди, не население, не граждане, а — юридические лица, фирмы, корпорации. ВТО принуждает государства, входящие в нее, снижать финансирование общественного сектора (детские сады, школы, университеты, больницы, дома престарых, библиотеки, музеи, системы водоснабжения, транспортные государственные предприятия, пенсионную систему, энергосистемы и сферу здравоохранения, почту и сферу телекоммуникаций[40]). "Это означает конец общественного сектора. Как раз этого хочет неолиберализм. От государства должен остаться только скелет: полиция, суд, армия, центральный банк", — пишет Кристиан Фельбер[41].

Крупнейшие концерны в области "сферы услуг" родом из ЕС и США. Обращаю внимание на то, что в понятие "сфера услуг" в контексте ВТО входят, кроме обычных услуг (парикмахерских, например) все вышеперечисленные секторы и учреждения! Поэтому логично, что именно США и ЕС требуют от других стран в ВТО открыть эти секторы для доступа иностранных инвесторов[42] и приватизировать общественные блага (здравоохранение, образование и т.д.)[43]. ВТО требует проведения приватизации общественных благ, которые она рассматривает в качестве коммерческих товаров — и передает их под контроль корпораций. "Частные инвестиции" и логика извлечения прибыли (потому что инвестиции — не меценатство) должны, по ВТО, идти во все области — в спорт, культуру, сферу ЖКХ в той степени, в какой в них можно извлечь прибыль: "Концерны уже конкурируют друг с другом за приватизацию водоснабжения, трасс между городами и дорог в городах, национальных парков и многое другое"[44]. В бедных странах около 80 % населения не может платить за школу, высшее образование, транспорт, воду и электричество, выплачивать взносы на медицинскую страховку и пенсию. Тем временем собственникам своих акций компании выплачивают баснословные дивиденды. Эти прибыли должны откуда-то появляться, и их не получить при благотворительных ценах. Правительства государств — членов ВТО к тому же не имеют права регулировать цены, поскольку в ВТО такие действия рассматриваются как "препятствия на пути торговли" и государству грозят экономические санкции. Государства, по правилам ВТО, не могут, к примеру, потребовать от концернов подключить к водоснабжению или транспорту бедные районы, потому что "любое регулирование мешает рынку". То же касается и регулирования цен.

ООН предупреждает, что ГАТС лишит широкие слои населения доступа к элементарным общественным благам!

Бывший директор отделения ГАТС в секретариате ВТО Дэвид Хартридж говорит, что без огромного давления американской индустрии финансовых услуг, особенно таких фирм, как American Express или Citicorp, ГАТС не был бы принят. ГАТС лоббировали также USCSI (US Coalition of Service Industries), ESF (European Services Forum), Liberalization of Trade in Services (LOTIS), Global Services Network (GSN), International Financial Services London (IFSL). Председателем LOTIS, например, является лорд Бриттен, который входил в руководство ЕС и сегодня — он вице-президент международного банка Bankhaus UBS Warburg. В LOTIS представлены банки и страховые компании, которые контролируют сотни миллиардов долларов[45]. Кроме банков и страховых агентств, ГАТС выгоден концернам, спе­циализирующимся на энергосистемах, системах водоснабжения, образовании и здравоохранении[46], поскольку ГАТС — инструмент по проведению приватизации этих областей.

ВТО, ВБ и МВФ утверждают, что конкуренция частных фирм в общественном секторе понизит цены и улучшит качество, но этот аргумент не верен — не имеет смысла класть параллельные рельсы или водопроводные трубы. Как уже показано выше, примеров негативных результатов приватизации общественных благ достаточно: в Великобритании разваливается приватизированная железная дорога, в штате Калифорния рушится приватизированная система энергообеспечения, в Боливии и Южной Африке — обеспечение водой, а в Чили — пенсионная система[47].

ВТО и природа

Пока все судебные споры по экологии в ГАТТ-ВТО ослабляли национальное экологическое законодательство[48].

Право ВТО ставится выше экологического законодательства. Нарушение международных соглашений по защите природы не карается санкциями, и поэтому международные соглашения по защите окружающей среды не имеют фактической силы, — права же экономических субъектов, корпораций, на "свободную торговлю" и эксплуатацию природы защищены.

(Продолжение следует)

[Александр Васильевич]

(Продолжение)

По правилам ВТО, государство не имеет право запретить ввоз на свою территорию продуктов, вредных для здоровья и окружающей среды, потому что это "против правил свободного рынка".

ВТО запрещает маркировать продовольствие какими-либо этикетками, которые информируют потребителя о том, насколько экологически чистыми являются приобретаемые им продукты. Нельзя также ограничивать ввоз товаров, производство или потребление которых ведет к разрушению окружающей среды[49].

МВФ, ВБ, ВТО требуют переориентации производства зависимых стран на экспорт, что ведет к ускоренному разрушению природы. Попав в "долговую петлю" МВФ и Всемирного банка, страна вынуждена постоянно экспортировать свои ресурсы, чтобы заработать валюту для оплаты долгов.

ВТО не признает международные договоры по защите окружающей среды.

ВТО не признает также международный принцип осторожности, то есть государство не может запретить импорт товаров, пока не доказано, что они вредны. Например, страны ЕС отказались ввозить мясо из США, потому что животных там кормят гормонами. За это против ЕС были введены штрафные санкции. То же произошло и с генно-модифицированными продуктами из США: правила ВТО не позволяют запретить их ввоз, те государства, которые все же его запрещают, платят большие штрафы. Все это, конечно, делается в интересах концернов, производящих генно-модифицированную продукцию, большая часть которых расположена в США (например Monsanto)[50].

Либерализация транспорта может привести к сокращению железнодорожных перевозок из-за высоких цен на приватизированных железных дорогах и закрытия неприбыльных участков и роста интенсивности автомобильных перевозок. ГАТС угрожает и национальным законодательствам в областях, напрямую связанных с загрязнением природы, таких как нефте- и газодобыча.

Инвестиционное соглашение в ВТО

Иностранные инвесторы заинтересованы в отмене различных государственных требований: по регулированию инвестиций, касающихся величины участия иностранного капитала, квот по обязательному привлечению местной рабочей силы или по использованию местного сырья или материалов, обязательств по образованию совместных предприятий с фирмами этого государства, выполнения местного законодательства по трудовому и экологическому праву, а также требований, касающихся торгового и платежного баланса. Их цель — сделать так, чтобы не возникало внешнеэкономического дисбаланса из-за слишком большой доли полуфабрикатов, слишком больших валютных расходов или из-за очень большого вывоза прибылей[51]. Планируется внести в ГАТС законы, отменяющие подобное государственное регулирование. Правительства стран "семерки" уже поддерживают этот проект.

Уже во время переговоров ГАТТ, которые перевели к созданию ВТО, США попытались объединить в одну законодательную систему правила, предусмотренные Соглашением о Североамериканской Зоне Свободной Торговли (NAFTA) и правила ВТО. Инвесторы должны были бы получить больше прав и быть лучше защищены, в первую очередь ТНК получали право самостоятельно подавать жалобы в суд ВТО, минуя государства. Евросоюз также лоббировал интересы транснациональных инвесторов. Однако попытки США и ЕС потерпели поражение благодаря сопротивлению большинства других стран. Потерпев поражение на первом этапе, США и ЕС попробовали провести эти соглашения внутри блока богатых стран — Организации экономического сотрудничества и развития (OECD), а уже затем убедить весь остальной мир принять эти нормы, одобренные "самыми успешными" странами. Кульминацией этой кампании корпоративного лоббизма была попытка принять соглашение MAI (Многостороннее соглашение по инвестициям, Multilateral Agreement on Investment). Фактически MAI предусматривало добровольный отказ государств от какой-либо формы контроля за деятельностью частного капитала в принципе. Этот документ был настолько скандальным, что вызвал бурю возмущения в Западной Европе, причем не только в левых кругах. Документ был отвергнут Европарламентом.

Уже сегодня государства снижают экологические и социальные стандарты, стремясь привлечь капитал. Инвестиционные соглашения еще больше ограничивают права государств предпринимать меры по защите труда и природы, а частные инвесторы — большей частью ТНК — получают возможность в рамках международного права обвинять государства, если те вводят регулирование. В региональное экономическое соглашение NAFTA входит инвестиционное соглашение, из-за которого Мексика была приговорена к выплате штрафа американскому концерну, потому что Мексика запретила строительство ядовитой свалки вблизи охраняемого заповедника!

Принятие в ВТО соглашений по модели NAFTA лишит страны правовой возможности самим определять, как быстро и в каком объеме расходуются ресурсы этой страны[52].

Принцип ВТО "равных прав национальных и иностранных инвесторов" делает незаконной поддержку национальной промышленности (как частной, так и теоретически государственной), потому что иностранные и национальные инвесторы "должны обладать равными правами"[53].

Финансовый рынок и ВТО

В интересах банков, страховых фондов и трейдеров (торговцев ценными бумагами), США вместе с ЕС и Японией пытались интегрировать на Уругвайском раунде специ­альное соглашение о финансовых услугах в ГАТС[54]. Финансовые игроки оказывают большое влияние на формулирование политических позиций правительств и ВТО[55].

ГАТС и ФТА желают отменить оставшиеся барьеры для свободного потока финансового капитала, что требуют также МВФ и ВБ[56]. Соглашения ГАТС узаконивают крупные финансовые и спекулятивные манипуляции, направленные против стран "третьего мира" — в результате эти страны отказываются от самостоятельной денежной, а, следовательно, и экономической политики[57]. ЕС требует от других стран, чтобы они открыли доступ западным банкам на свои рынки пенсионного обеспечения и страхования, отменили ограничения по участию иностранного капитала и либерализовали потоки капитала[58]. ГАТС запрещает государствам регулировать количество вывозимых иностранными концернами за гра­ницу прибылей.

ТРИПС в ВТО

Дерегулирование торговли по правилам ВТО, сопровождаемое расширением защиты прав интеллектуальной собственности (соглашение ТРИПС), позволяет ТНК проникнуть на национальные рынки и расширить свой контроль практически на все секторы национальных производственных секторов, сельского хозяйства и сферы услуг[59].

Концерны США, ЕС и Японии занимают в области производства программного обеспечения, медикаментов, химии и развлечений доминирующую позицию. Соглашение ТРИПС гарантирует концернам этих стран защиту их позиций[60]. Вступление в ВТО и, следовательно, подписание части договоров ВТО — ТРИПС — приведет в России к уменьшению числа исследований и системы исследований[61]. Коммерциализация и приватизация интеллектуальных, ремесленных, культурных прав и прав на произведения искусства гарантирует максимальные прибыли олигополии из отобранных знаний народов, которые используют эти знания до сих пор бесплатно. Например, олигополии крадут эти знания у народов стран "третьего мира" и затем заставляют покупать их у концернов[62]. Концерны, обладающие властью на рынке, готовы к применению насилия. Под лозунгами защиты интеллектуальной собственности и призывая к суду ВТО, представляющего как раз их интересы, ТНК присваивает себе чужие права. Дело в том, что значительная часть агрономических и биологических знаний, которые используются в сельском хозяйстве бедных стран, не защищены патентами. Корпорации оформляют патенты на себя, присваивая это "незащищенное" знание, а затем требуют, чтобы им платили за использование подобной информации или биологического материала, ранее — общедоступного и бесплатного. Они также монополизирует торговлю рисом, зерном и другими ключевыми биологическими ресурсами[63]. Фактически ТРИПС легализует биопиратство западных концернов[64].

ТРИПС должно защищать и расширять монополии концернов[65]: "Цель ТРИПС — гарантировать технологическое преимущество стран “первого мира” на как можно более долгий период. Но успехи индустриализации сегодняшних развитых стран были возможны как раз потому, что тогда не было всемерной защиты патентов"[66].

Показательный пример — скандал с фармацевтическими концернами, требующими для себя доступ к рынкам стран "третьего мира" на эксклюзивных правах, то есть с запретом для этих стран покупать более дешевые медикаменты у других фирм — что обернулось настоящим геноцидом в Африке[67]. Вместо улучшения уровня жизни населения такая политика привела к массивному росту цен в областях медикаментов, медицинской технологии и биотехнологии[68].

Соглашение ТРИПС было заключено при массивном влиянии 13 американских концернов[69]. Джеймс Эниарт из одного из них, Monsanto, описал, как родился ТРИПС: "Концерны стала волновать большая проблема в международной торговле. Они разработали путь решения, сделали конкретное предложение и дали его на подпись своему правительству и правительствам других стран"[70].

Негативные результаты политики ТРИПС для стран "третьего мира" — рост цен на медикаменты, обострение дисбаланса импорта-экспорта, рост безработицы из-за уменьшения производства внутри страны[71].

По правилам ТРИПС запреты на рекламу детского питания (среди которого могут быть нежелательные для детей продукты, например, детское питание, содержащее генно-модицифированные ингредиенты), табака и алкоголя незаконны, потому что они считаются "дискриминацией иностранных производителей".

Сельское хозяйство и ВТО

"Либерализация" сельского хозяйства подрывает безопасность продовольственного обеспечения в странах "третьего мира", приговаривает сотни миллионов крестьян на нищету и миграцию в городские кварталы нищеты, где они лишены будущего[72]. Под лозунгом "мировой свободной торговли" сельское хозяйство, призванное обеспечить население продовольствием, перепрофилируется в экспортно-ориентированную аграрную промышленность[73]. США и ЕС продолжают субсидировать сельское хозяйство в своих странах, что ведет к перенасыщению рынков периферии субсидированными продуктами, к падению цен на них и банкротству местных производителей. Соглашение по сельскому хозяйству ВТО требует открыть рынки стран "третьего мира". "Это соглашение ВТО (Соглашение по сельскому хозяйству) сделало законным субсидирование сельского хозяйства в развитых странах и одновременно сократило возможности стран “третьего мира” выйти со своей сельскохозяйственной продукцией на мировой рынок"[74].

ТНК уже поделили мировой рынок и их цель не делиться с другими, а завоевать еще больше. По исследованиям FAO в странах "третьего мира" после 1994 года вырос объем импорта сельскохозяйственной продукции, а не экспорт. Развитые страны, требуя открытия рынков от других стран, ограничивают доступ на свои рынки через таможню, субсидирование и использование санитарных и фитосанитарных стандартов[75].

Опубликовано в журнале "Левая политика", 2009, №9, С. 38-55.

Примечания

1. IMF/IBRD Boards of governors annual meeting (3. Oktober 2004): Statement by Hon. Aleksej Kudrin, unter: http://www.imf.org/external/country/RUS/index.htm?pn=2, S. 4.

2. Russia’s WTO accession, in: Russian Economic Report (March 2005), http://194.84.65/mdb/upload/RER10_eng.pdfстр. 19.

3. Russia’s WTO accession, in: Russian Economic Report (March 2005), http://194.84.65/mdb/upload/RER10_eng.pdf, стр.19

4. Chang, Ha-Joon (Cambridge University, UK): Kicking Away the Ladder: How the Economic and Intellectual Histories of Capitalism Have Been Re-Written to Justify Neo-Liberal Capitalism, http://www.paecon.net/PAEtexts/Chang1.htm

5. Chang, Ha-Joon: What is wrong with the „official history of capitalism”? in: Fullbrook, Edward (2004): A guide to what’s wrong with economics. London, S. 279-288; Chang, Ha-Joon (2002): Kicking away the ladder —development strategy in historical perspective. Sterling, Va; Wallach, Lori, Woodall, Patrick: Whose trade organization? http://www.citizen.org/publications/release. cfm?ID=7081; Стиглиц Джозеф. Глобализация. Тревожные тенденции. М.: Мысль, 2003; Eberhardt, Pia (Juli 2004): Die WTO: Ein Vulkan vor dem Ausbruch? WEED-Dossier zum Stand der WTO-Verhandlngen und zur angestrebten Rahmenvereinbarung, unter: www.weed-online.org.

(Окончание следует)

[Александр Васильевич]

(Окончание)

6. Danaher, Kevin (2003): 10 reasons to abolish the IMF&World Bank. New York, S.72-73; vgl. Ha-Joon Chang (2002): Kicking away the ladder: How the economic and intellectual histories of capitalism have been rewritten to justify neo-liberal capitalism. London; Bello, Walden (1990): Dragon in distress: Asia’s miracle economies in crisis. Oakland; Hart-Landsberg, Martin (1993): Rush to development. New York.

7. Vgl. Burkett, Paul; Hart-Landsberg, Martin (2000): Development, crisis, and class struggle: learning from Japan and East Asia. New York.

8. UNCTAD, цитата по: The WTO and the developing world, in: Wallach, Lori; Whose trade organization, http://www.citizen.org/publications/release.cfm?ID=7081

9. См.: Стиглиц Д. Указ. соч.

10. См. там же.

11. Eberhardt, Pia (Juli 2004): Die WTO: Ein Vulkan vor dem Ausbruch? WEED-Dossier zum Stand der WTO-Verhandlngen und zur angestrebten Rahmenvereinbarung, unter: www.weed-online.org; Stiglitz, Joseph (2002): Schatten der Globalisierung. Berlin, S.21.

12. Vgl. Palast, Greg (2003): Shame on You! Die Wahrheit uber Macht und Korruption in westlichen Demokratien. Munchen, S. 172 -178.

13. Danaher, Kevin (2003): 10 reasons to abolish the IMF & World Bank. New York, S.58.

14. Chossudovsky, Michel (2002): Global brutal. F.a. M, S. 76, (Originlausgabe: The globalization of poverty. Impacts of IMF and World Bank reforms. Penang); Peet, Richard (2003): Unholy trinity. The IMF, World Bank and the WTO: London, S. 57; Danaher, Kevin (2003): 10 reasons to abolish the IMF &World Bank. New York, S. 16; S. 61; Stoneman, Colin: The World Bank and the IMF in Zimbabwe, in: Campbell, K. (1989): Structural adjustment in Africa. Southampton; Chossudovsky, Michel (2002): Global brutal. F.a. M, S. 47, (Originlausgabe: The globalization of poverty. Impacts of IMF and World Bank reforms. Penang)

15. Кляйн Наоми. Доктрина шока. Расцвет капитализма катастроф. М.: Добрая книга, 2009. Кортен Дэвид. Когда корпорации правят миром. СПб.: Агентство ВиТ-принт, 2002. Mander, Baker, Korten, “Does Globalization Help the Poor?” http://www.thirdworldtraveler.com/Globalization/DoesGlobaliz_HelpPoor.html. Michel Chossudovsky, "Global Poverty in the Late 20th Century", http://www.sedos.org/english/chossudovsky.html. SAPRIN, глава 9, “Structural adjustment, poverty and inequality”, стр. 173 и след. http://www.saprin.org/SAPRI_Findings.pdf

16. http://www.imf.org/external/country/rus/rr/rus/2003/pdf/061803r.pdf

17. Obermayr, Berhard: Freihandel und was dahinter steht, in: ATTAC (2004): Die geheimen Spielregeln des Welthandels. WTO-GATS-TRIPS-MAI. Wien, S. 28.

18. The WTO and the developing World, in: Wallach, Lori, Woodall, Patrick: Whose trade organization?, unter: http://www.citizen.org/publications/release.cfm?ID=7081

19. The WTO and the developing world, in: Wallach, Lori, Woodall, Patrick: Whose trade organization?, unter: http://www.citizen.org/publications/release.cfm?ID=7081

20. The WTO and the developing world, in: Wallach, Lori, Woodall, Patrick: Whose trade organization?, unter: http://www.citizen.org/publications/release.cfm?ID=7081

21. Artikel XIX.

22. Gemäß Artikel XXI und XXIII; Vorwärts immer, rückwärts nimmer: das GATS als Einbahnstraße, in: WEED (2003): Die letzte Grenze. GATS: Die Dienstleistungsverhandlungen in der WTO. Sachstand, Probleme, Alternativen. Berlin, unter: www.weed-online.org, S. 31.

23. Russia’s WTO accession, in: Russian Economic Report (March 2005), unter: http://194.84.65/mdb/upload/RER10_eng.pdf, S.20

24. Vgl. Korten, David (1995): When corporations rule the world. London, S.175.

25. Hillard: Public Citizen’s Congress Watch 1991, p.6.

26. „Power: the central issue, in : „The ecologist 22, no 4 1992, S. 159; Ritchie, S.216; Korten, David (1995): When corporations rule the world. London, S. 179; Vgl. Wandel, Alexandra; Mittler, Daniel: die WTO im Dienste der Konzerne — Beispiele und Alternativen, in: Bello, Walden; Shiva, Vandana (2003): Die Umwelt in der Globalisierungsfalle. Hamburg, S. 138.

27. Vgl. Felber, Christian: GATS: Das Dienstleistungsabkommen der WTO, in: ATTAC (2004): Die geheimen Spielregeln des Weithandels. WTO-GATS-TRtPS-MAI. Wien, S. 68; Vgl. Korten, David (1995): When corporations rule the world. London, S.175.

28. Vgl. Rowden, R. (2001): Synthesis report: an overview of the increased coordination of the IMF, World Bank and WTO trade liberalization policies, working paper, Washington, RESULTS Educational Fund, S. 6.

29. Независимое, суверенное, в рамках и по законам государства.

30. Самир Амин противопоставляет неоклассические теории капитализма капитализму реальному.

31. Amin, Samir (2003): Für ein nicht-amehkanisches 21. Jahrhundert. Der in die Jahre gekommene Kapitalismus. Hamburg, S. 105.

32. Stoneman, Colin: The World Bank and the IMF in Zimbabwe, in: Campbell, K. (1989): Structural adjustment in Africa. Southampton, S.46.

33. ATTAC (2004): Die geheimen Spielregeln des Welthandels. WTO-GATS-TRIPS-MAI. Wien, S.64.

34. Vgl. Wandel, Alexandra; Mittler, Daniel: die WTO im Dienste der Konzerne — Beispiele und Alternativen, in: Bello, Walden; Shiva, Vandana (2003): Die Umwelt in der Globalisierungsfalle. Hamburg, S. 141; GATS mit Biss: Das Streitschlichtungsverfahren, in: WEED (2003): Die letzte Grenze. GATS: Die Dienstleistungsverhandlungen in der WTO. Sachstand, Probleme, Alternativen. Berlin, unter: www.weed-online.org, S. 29-30.

35. Palast, Greg (2003): Shame on You! Die Wahrheit über Macht und Korruption in westlichen Demokratien. München, S. 188.

36. http://www.wto.org/english/docs_e/legaLe/26-gats.doc

37. Palast, Greg (2003): Shame on You! Die Wahrheit über Macht und Korruption in westlichen Demokratien. München, S. 188; Notwendigkeitstest für staatliche Regulierung, in: in: WEED (2003): Die letzte Grenze. GATS: Die Dienstleistungsverhandlungen in der WTO. Sachstand, Probleme, Alternativen. Berlin, unter: www.weed-online.org, S. 27-29; Felber, Christian: GATS: Das Dienstleistungsabkommen der WTO, in: ATTAC (2004): Die geheimen Spielregeln des Welthandels. WTO-GATS-TRIPS-MAI. Wien, S.67; Milborn, Corinna: Zehn Thesen, warum die WTO zur Umweltzerstörung beiträgt, in: ATTAC (2004): Die geheimen Spielregeln des Weithandels. WTO-GATS-TRIPS-MAI. Wien, S.123.

38. Palast, Greg (2003): Shame on You! Die Wahrheit über Macht und Korruption in westlichen Demokratien. München, S. 188. Хотя они этого и сейчас не делают, но это от них теоретически ожидают, ведь власть в настоящей демократии должна идти от народа. – Примеч. автора.

39. Felber, Christian: GATS: Das Dienstleistungsabkommen der WTO, in: ATTAC (2004): Die geheimen Spielregeln des Welthandels. WTO-GATS-TRIPS-MAI. Wien, S.68.

40. Так, в Германии приватизируется почта.

41. Felber, Christian: GATS: Das Dienstleistungsabkommen der WTO, in: ATTAC (2004): Die geheimen Spielregeln des Welthandels. WTO-GATS-TRIPS-MAI. Wien, S.66.

42. Felber, Christian: GATS: Das Dienstleistungsabkommen der WTO, in: ATTAC (2004): Die geheimen Spielregeln des Welthandels. WTO-GATS-TRIPS-MAI. Wien, S.69.

43. Felber, Christian: GATS: Das Dienstleistungsabkommen der WTO, in: ATTAC (2004): Die geheimen Spielregeln des Welthandels. WTO-GATS-TRIPS-MAI. Wien, S. 59.

44. Chossudovsky, Michel (2002): Global brutal. Der entfesselte Welthandel, die Armut, der Krieg. F. a. M, S. 305.

45. Palast, Greg (2003): Shame on You! Die Wahrheit über Macht und Korruption in westlichen Demokratien. München, S. 192-193.

46. Vgl. Felber, Christian: GATS: Das Dienstleistungsabkommen der WTO, in: ATTAC (2004): Die geheimen Spielregeln des Welthandels. WTO-GATS-TRIPS-MAI. Wien, s. 99.

47. Remon, Michel; Felber, Christian: Schwarzbuch Privatisierung; WEED www.weed-online.org

48. Vgl. The WTO’s environmental impact, in: Wallach, Lori: Whose Trade Organization, unter: http://www.citizen.org/publications/release.cfm?ID=7081. George, Susan (2002): WTO: Demokratie statt Drakula. Hamburg; ATTAC (2004): Die geheimen Spielregeln des Welthandels. WTO-GATS-TRIPS-MAI. Wien.

49. Vgl. Milborn, Corinna: Zehn Thesen, warum die WTO zur Umweltzerstörung beiträgt, in: ATTAC (2004): Die geheimen Spielregeln des Welthandels. WTO-GATS-TRIPS-MAI. Wien, S. 114-125.

50. Santarius, Tilman: Ohne Balance- Umweltabkommen und Handelsrecht, in: Bello, Walden; Shiva, Vandana (2003): Die Umwelt in der Globalisierungsfalle. Hamburg, S. 180-186.

51. Vgl. Ein Klon des MAI: das GATS als Investitionsabkommen, in: WEED (2003): Die letzte Grenze. GATS: Die Dienstleistungsverhandlungen in der WTO. Sachstand, Probleme, alternativen. Berlin, unter: www.weed-online.org, S. 25-26.

52. Vgl. Milborn, Corinna: Zehn Thesen, warum die Wto zur Umweltzerstörung beiträgt, in: ATTAC (2004): Die geheimen Spielregeln des Welthandels. WTO-GATS-TRIPS-MAI. Wien, S. 122; Vgl. Wandel, Alexandra; Mittler, Daniel: die WTO im Dienste der Konzerne — Beispiele und Alternativen, in: Bello, Walden; Shiva, Vandana (2003): Die Umwelt in der Globalisierungsfalle. Hamburg, S. 144.

53. WEED/Germanwatch/ Vang, Ha-Joon; Green, Duncan (2003): Investitionsverhandlungen in der WTO als Agenda des Nordens. Berlin, zu bestellen unter: www.weed-online.org

54. Fritz, Thomas: Wenn Regulierung zum Handelshemmnis wird: GATS, Liberalisierung und Entwicklung, in: Hein, Wolfgang (2004): GATS und globale Politik. Hamburg, S.191.

55. WEED/Lipke, Isabel (2003): Finanzdienstleistungen in der WTO: Lizenz zum Kassieren? (auch englisch), unter: www.weed-online.org, S. 3.

56. Chossudovsky, Michel (2002): Global brutal. Der entfesselte Welthandel, die Armut, der Krieg, F. a. M, s. 321; Das Dogma des freien Kapitalverkehrs, in: in: WEED (2003): Die letzte Grenze. GATS: Die Dienstleistungsverhandlungen in der WTO. Sachstand, Probleme, Alternativen. Berlin, unter: www.weed-online.org, S. 48

57. Chossudovsky, Michel (2002): Global brutal. F.a.M,S. 50, (Originlausgabe: The globalization of poverty. Impacts of IMF and World Bank reforms. Penang)

58. WEED/Lipke, Isabel (2003): Finanzdienstleistungen in der WTO: Lizenz zum Kassieren? (auch englisch), unter: www.weed-online.org, S. 3.

59. Vgl. Chossudovsky, Michel (2002): Global brutal. F.a. M, S.48, Originlausgabe: The globalization of poverty. Impacts of IMF and World Bank reforms. Penang)

60. Vgl. The Corner House: Who owns the knowledge economy? Political organizing behind TRIPS, unter:www.thecornerhouse.org.uk/item.shtml?x=85821. S. 1.

61. Kara-Murza, Sergej: Krisentheorie. WTO-Beitritt: Ist die Begründung der Notwendigkeit rational? unter:www.situation.ru

62. Vgl. Amin, Samir (2001): Für ein nicht-amerikanisches 21. Jahrhundert. Der in die Jahre gekommene Kapitalismus. Hamburg, S. 21; Brendel, Uilrike: auf dem falschen TRIP- Biopiraterie und Patente, in: Bello, Walden (2003): Die Umwelt in der Globalisierungsfalle. Hamburg, S. 165-170.

63. Shiva, Vandana (1996): Etique et agro-industrie, Paris; Vercellone, С (2001): La mafia come expression endogene de I’accumulation du capital. Universität Paris .

64. Danaher, Kevon (1994): 50 years is enough. The case against the World Bank and the International Monetary Fund. Boston, S. 104, (1993): The Ecologist, Whose Common Future?. Philadelphia, S. 55-56; Shiva, Vandana, S. 122.

65. Vgl. Pilchmann, Friedrich: TRIPS. Could you patent the sun?, in: ATTAC (2004): Die geheimen Spielregeln des Welthandels. WTO-GATS-TRIPS-MAI. Wien, S. 103; Bello, Walden (2002): Deglobalization. Dhaka, S. 54.

66. Chang, Ha-Joon (2005): Kicking away the ladder. London.

67. Amin, Samir (2003): Für ein nicht-amehkanisches 21. Jahrhundert. Der in die Jahre gekommene Kapitalismus. Hamburg, S. 105.

68. Vgl. Pilchmann, Friedrich: TRIPS. Could you patent the sun?, in: ATTAC (2004): Die geheimen Spielregeln des Welthandels. WTO-GATS-TRIPS-MAI. Wien, S.104.

69. The Corner House: Who owns the knowledge economy? Political organizing behind TRIPS, unter:www.thecornerhouse.org.uk/item.shtml?x=85821

70. Monbiot, George: Pirates are Seizing the Genome”, The Guardian vom 28. Oktober 1999.

71. Vgl. Pilchmann, Friedrich: TRIPS. Could you patent the sun?, in: ATTAC (2004): Die geheimen Spielregeln des Welthandels. WTO-GATS-TRIPS-MAI. Wien, S.105.

72. Vgl. Mazoyer, M; Ronart, L (1997): Historie des agricultures du monde, Paris.

73. Vgl. Milborn, Corinna: Zehn thesen, warum die Wto zur Umweltzerstorung beitragt, in: ATTAC (2004): Die geheimen Spielregeln des Welthandels. WTO-GATS-TRIPS-MAI. Wien; Amin, Samir: Der kapitalistische Genozid, unter:www.materialien.org/agrar/SamirAmin.pdf

74. Murphy, Sophia (2002): Ernahrungsssicherheit und die WTO, S. 10, unter: www.attac.de/cancun/texte/agrar/agrartext_sophia_murphy.pd.

75. Murphy, Sophia (2002): Ernahrungsssicherheit und die WTO, S. 10, unter: www.attac.de/cancun/texte/agrar/agrartext_sophia_murphy.pd, S. 19.

___________________________

http://www.warandpeace.ru/ru/analysis/view/64923/

[Александр Васильевич]

Говоров Кирилл

Либералы затащили Россию на панель. ВТО



Российскую общественность ознакомили с условиями «почетной капитуляции» РФ в сфере внешней торговли

В лучших традициях жанра демократии имитационного типа подробности «эпохального» (причем, скорее всего, со знаком минус) решения о вступлении России во Всемирную торговую организацию становятся достоянием широкой общественности лишь после того, как просохли чернила на основополагающем документе, в котором подробно прописаны условия «почетной капитуляции» рынков РФ перед транснациональным капиталом. Впрочем, можно предположить, что полностью освоить и по достоинству оценить многостраничную цидулину, написанную на птичьем языке международного канцелярита под непритязательным названием «Доклад рабочей группы по присоединению России к Всемирной торговой организации» (был одобрен 16 декабря на министерской конференции ВТО и ознаменовал вхождение России в ВТО), смогут лишь наиболее терпеливые и продвинутые читатели.

Как утверждает издание «Коммерсантъ», в распоряжении которого оказался доклад рабочей группы (первой официальной публикацией станет обнародование его официального перевода в «Российской газете»), объемный труд, который в течение ближайших 225 дней предстоит рассмотреть и ратифицировать Госдуме вместе с приложениями по тарифным уступкам и по перечню услуг, является одним из самых сложных текстов, с которыми когда-либо сталкивались российские парламентарии. Поскольку, по большому счету, он представляет собой скрупулезно изложенную в письменной форме 17-летнюю эпопею российских переговорщиков, которые с упорством, достойным лучшего применения, пытались приобщить Россию к сомнительным ценностям мирового фритрейдерства. В частности, первые строки доклада фиксируют итоги первого заседания РГ от 17-19 июля 1995 года, а последний, заключительный пункт 1452 от 10 ноября 2011 года торжественно провозглашает, что «рабочая группа согласилась, таким образом, что она закончила свою работу касательно переговоров о присоединении Российской Федерации к Марракешскому соглашению об учреждении ВТО».

Не вникая в детали и излишние подробности, которыми изобилует вышеуказанный документ, его общую направленность можно охарактеризовать как синопсис уступок со стороны России, сделанных нашими переговорщиками на пути в обещанный либералами «торговый рай». Так, например, Москва берет на себя обязательство, чтобы любые ограничения на валютные операции в нашей стране или платежи в валюте соответствовали нормам ВТО, что очевидно необходимо для обеспечения дальнейшей бесперебойной работы РФ как валютного «пылесоса», работающего в режиме оттока капиталов.

Несмотря на то, что Владимир Путин успел широко продекларировать приоритетный курс на евразийскую интеграцию, доклад РГ предусматривает, что в рамках созданного Таможенного союза (и, видимо, запланированного ЕЭП) Россия также не будет принимать на себя никаких обязательств, нарушающих нормы ВТО, что может если не полностью заблокировать постсоветский интеграционный процесс, то, во всяком случае, лишить его набранной динамики. Кроме того, наши представители одобрили пункт, согласно которому РФ «подтверждает готовность обеспечить транспарентность текущей программы приватизации», уведомляя своих коллег по торговому вип-клубу на этот счет посредством предоставления ежегодного отчета.

Среди прочих жертв, положенных руководством РФ на алтарь либерального культа «торговли без границ», в докладе упоминается отказ от предоставления «Аэрофлоту» каких-либо специальных или исключительных прав, влияющих на «объемы и направления экспорта и импорта». Кроме того, как пишет «Коммерсантъ», РФ взяла на себя прямые обязательства по коммерческому характеру деятельности дистрибуторов природного газа, что, как нетрудно догадаться, может обернуться дополнительным удорожанием голубого топлива для рядовых российских потребителей и промышленных производителей (что, опять же, плохо согласуется с широко пропагандируемым сторонниками вступления РФ в ВТО тезисом о повышении конкурентоспособности представителей российского реального сектора экономики).

Среди прочих уступок со стороны Москвы можно отметить «подтверждение своего намерения» рассмотреть вопрос о реформе тарифного режима на сахар в 2012 году с целью его дальнейшей либерализации в соответствии с соглашением ВТО; принятое обязательство исправить ст. 1516 Гражданского кодекса РФ, регулирующую режим «географической идентификации товара» (добравшийся до этого пункта читатель может мысленно попрощаться с российским «шампанским»).

Те, на кого вышеперечисленные прогибы в угоду лоббистам транснациональных корпораций еще не произвели в достаточной степени удручающее впечатление, могут усугубить его, продолжив ознакомление с представленным на рассмотрение Думе компендиумом широких антипротекционистских жестов РФ в сфере внешней торговли. Среди них, в частности, обязательство распространить льготные лизинговые программы на импортную авиатехнику.

Напомним, что в случае ратификации Госдумой документа о присоединении России к ВТО наши внешнеторговые партнеры (в случае, если не удастся убедить российские власти исполнять взятые на себя обязательства по-хорошему) смогут на совершенно законных основаниях с точки зрения международного права взламывать российскую таможенную границу в судебном порядке, а именно посредством доведения вынесения спорных вопросов на рассмотрение панели – такое специфическое название имеет специальный суд ВТО. Затащили, короче говоря, либералы Россию на панель…

О последствиях вступления России в ВТО в интервью KM.RU рассказал известный писатель и публицист Андрей Паршев:

– Я считаю, что весь пакет соглашений об условиях присоединения России к ВТО должен быть рассмотрен и одобрен на уровне законодательных собраний. Выносить этот вопрос на референдум, как предлагают некоторые горячие головы, бессмысленно, потому что обычный человек, конечно, не может изучить 116 объемных и достаточно сложных для восприятия документов. Но у нас есть местные законодательные органы, где работают вполне компетентные люди, которые способны разобраться в том, что выносится на одобрение. Тем более что для градообразующих и бюджетообразующих предприятий вступление в ВТО – это вопрос жизни и смерти. При этом я бы не хотел отдавать на откуп Госдуме этот вопрос ввиду ее еще не совсем определенного статуса. Понятно, что это – детище «Единой России», которая, скорее всего, выразит «одобрямс» данной идее.

По большому счету, никаких аргументов за вступление России в ВТО так и не было озвучено. Сейчас Минэкономразвития выпустило пропагандистский документ, из которого следует, что простому российскому потребителю станет легче жить за счет удешевления импортной продукции. Кроме того, сторонники этой теории утверждают, что наш производитель тоже будет вынужден снижать цены, чтобы конкурировать с зарубежным бизнесом. Однако ничего не говорится о том, где будут зарабатывать деньги наши потребители (о которых так пекутся авторы данной концепции), чтобы купить эти «дешевые» товары. К тому же не совсем понятно, какую зарплату они будут получать, если их предприятия будут вынуждены снижать отпускные цены на свою продукцию.

Что касается темы конкуренции, которая возрастет после нашего вступления в ВТО, то мне, честно говоря, даже не хочется особо обсуждать ее. Потому что таким образом я как бы соглашаюсь с тем, что люди, которые проталкивают наше вступление в ВТО, – это люди идеи свободы конкуренции, ради которой они готовы порвать до пупа последнюю рубашку. Я в это абсолютно не верю. Хотя люди, преданные идее, конечно, встречаются. Но они немного по-другому выглядят, носят другие ботинки и ездят на других автомобилях. Естественно, что ни о какой свободе конкуренции речи не идет. Разве что возможна свобода конкуренции в производстве дешевых товаров народного потребления, которые предназначены для жителей передового и продвинутого Запада. Им, конечно, выгодно пользоваться дешевой продукцией стран третьего мира. Здесь конкуренция с Китаем и Индией вполне допускается, чтобы обеспечивать Западную Европу и Северную Америку. Во всех остальных смыслах ни о какой свободе конкуренции речи не идет.

То условие, что Таможенный союз не будет принимать на себя никаких обязательств, которые бы нарушали нормы ВТО, было абсолютно предсказуемо. Непонятно, во что тогда выльется евразийское торговое сообщество, если все страны, в него входящие, будут вынуждены подчиняться нормам ВТО. Хотя те же европейцы, несмотря на членство в ВТО, тем не менее, ухитряются выстраивать внутри ЕС зону свободной торговли, но не факт, что нам позволят сделать то же самое.

Что касается условия обеспечить транспарентность текущей программы приватизации в виде ежегодного отчета ВТО по этому вопросу, оно направлено на то, чтобы мимо рта иностранного инвестора не проходили жирные куски отечественной экономики. Распространение льготных лизинговых программ на продукцию зарубежного авиапрома – из той же оперы. Это напоминает историю с продажей Аляски. С одним отличием: в XIX веке какие-то деньги за это мы все же получили. Теперь же мы только платим... Напомню: продажа Аляски ставилась в вину Александру II всеми слоями российского общества, включая народовольцев.

http://www.km.ru/v-rossii/2011/12/20/peregovory-o-vstuplenii-rossii-v-vto/liberaly-zatashchili-rossiyu-na-panel-vto

[Владимир К.]

РОССИЙСКОЕ СЕЛО
ИДЕТ НА ЭШАФОТ


В 1996 году семеро богатейших предпринимателей страны взялись финансировать выборы Ельцина, которые, казалось
бы, были обречены на полный провал — ведь президента в эти месяцы поддерживало всего три процента населения. Но
будущие олигархи совершили невероятное, бросив огромные средства на избрание Ельцина. Они победили. Среди них был
и Смоленский, хозяин банка «Столичный», наполненный сомнительными деньгами. Завершив избирательную кампанию, Ельцин щедро одарил своих спасителей. Смоленский получил государственный Агропромбанк — при социализме
второй по величине после Центробанка, с 65 филиалами и 1200 отделениями по всей стране. Смоленский прекратил
финансирование деревни, хотя деньги для этого получил. Тысячи фермерских хозяйств и кооперативов на несколько
лет оказались без копейки кредитных средств. Хуже того, получив в виде подарков крупнейшие
нефтяные месторождения, олигархи летом 1997 года договорились и не только завысили цены на горючее, но и перестали его продавать внутри страны в самый разгар летне-осенней жатвы. Министерству сельского хозяйства с трудом удалось остановить этот бойкот, но ценовой сговор вскоре станет обычным явлением. Кто только в эти годы не вытирал ноги о сельское хозяйство! Кто только не глумился над ним! Но оно, измотанное и обескровленное, все-таки выстояло. К 2010 году в деревне возникла многоукладность: вместо колхозов и совхозов появились индивидуальные предприниматели, фермерские хозяйства, сельхозкооперативы, крупные холдинги. Псевдолибералы упразднили в селе системы заготовок, снабжения, сбыта и ремонта, строительства и кооперации, по существу, бросив крестьянина на произвол судьбы. В итоге фермеры юридически оформили лишь 7% своей земли и производят около 9% сельхозпродукции. Фермерские хозяйства так и не стали за 20 лет опорой новой власти. Что касается колхозов, то сломать их за два месяца не удалось. Почти полностью их уничтожили года через три. Из двадцати пяти тысяч хозяйств работают чуть больше ста. Многие из них выстояли неоднократное банкротство, уголовные преследования и стали мощными и рентабельными предприятиями.
Однако сельское хозяйство так и не превратилось в высокоэффективную отрасль, как обещали псевдолибералы — организаторы реформы. Они не сумели создать класс крепких крестьян-фермеров — намеченную основу земледелия. 

Самоуничтожение 

В деревне набирают силу разрушительные процессы. За последние два десятилетия произошли драматические негативные изменения.

1. Впервые за 200 лет пашня брошена на гигантской площади — не обрабатывается около 45 миллионов гектаров
(38%). А ведь когда-то за клочок земли брат шел на брата.
2. Посевная площадь основной продукции — зерновых культур — сократилась с 63 млн. гектаров в 1990 году до 43 млн., то
есть на 20 млн. Накануне реформы страна выращивала зерна по 709 кг на душу населения. В последние пять лет — по 624. (В
США собирают около 1400 кг). За текущее пятилетие хлеба произведено на 78 миллионов тонн меньше, чем было выращено за
такое же время перед земельной реформой. Словом, произошел чудовищный спад выращивания зерна. «Излишки» хлеба появились потому, что его некому стало скармливать.
3. Уничтожено 37 млн. голов крупного рогатого скота, или 63% (в коллективизацию — 3 млн. голов!). Вырезано больше
половины свиней, овец и коз. Каждые две фермы из трех разрушены и растащены. Вместо производства 75 кг мяса на
душу населения, как было в 1990 году, страна опустилась до 45 (в США — 120 кг). В 2008 году Россия уже завозила мясо
из 40 стран мира.
4. Сломан становой хребет сельского хозяйства — разрушена его материальноBтехническая база: количество тракторов уменьшилось с 1 млн. 366 тысяч до 455 тыс., в 3 раза; зерноуборочных комбайнов — в 3,5, остальных машин — в 3—4 раза. Вся списанная техника изрезана в металлолом, и около 10 млн. тонн его продано за бесценок окружающим государствам. Своими силами мы способны восстановить отечественный тракторный парк лет через 20.
5. Сговор производителей минеральных удобрений поднял цены на них так, что они не окупаются прибавкой урожая. В итоге внесение удобрений в почву упало до 1,9 млн. тонн из 16,2 производимых в стране. Дремучим стало выглядеть земледелие, которое нынче ведется в основном без применения удобрений и пестицидов, — важнейших факторов роста производства и главного приема в противостоянии засухам. Зато 80—85% туков продаем иностранным фермерам. Постоянные обещания дотировать для сельского хозяйства удобрения зачастую остаются на бумаге. Да и дотации крохотные.
6. Поспешная приватизация государственной собственности и «подарки» президента привели основную добычу нефти и ее
переработку в руки олигархов. Всемирный банк, МВФ, ВТО, другие международные организации требуют поднять цены на энергоносители до уровня западноевропейских. Олигархам это выгодно, и они «идут навстречу друзьям России». Преимущество,
смягчающее суровость российского земледелия, потеряно: солярка возросла в цене в 20 раз, техника — в десятки раз. Если для
покупки отечественного комбайна в 1990 году надо было продать 85 тонн зерна, в 2005 году — 590 тонн, то в 2009 — 850 тонн!
7. Тысячи высокопрофессиональных специалистов покинули деревню. Нет работы. Нет денег. Нет жизни. Количество агрономов, инженеров, зоотехников, ветврачей сократилось в десятки раз. Большинство выпускников аграрных университетов и институтов не остаются в сельском хозяйстве. Помните: «Рынок и конкуренция сами отрегулируют производство!»?
8. После ликвидации двух гигантских министерств — Минсельстроя и Росколхозстроя — количество возводимых объектов в деревне уменьшилось в сотни раз. Включая и дороги.
9. Земельная реформа обернулась тотальной безработицей и нищетой крестьян. Страна идет ускоренным маршем к такому капитализму, который уничтожает главную силу сельского хозяйства — крестьянство.
10. Необоснованное сокращение финансирования сельскохозяйственной науки (в 12—15 раз) привело к тому, что
научное обеспечение превратилось в мифологию прошлого столетия. Российские поля заполонили сорта и гибриды иностранной селекции. Почти полностью на привозных семенах работают свекловоды. Наполовину — кукурузоводы и производители подсолнечника.
11. Усиливается вымирание сельского населения, особенно в центре страны. Исчезли 20 тысяч деревень, тысячи школ, больниц, детских садов. Из-за этого ежегодная смертность по стране превысила рождаемость на 1 млн. человек. Вымирание — это завуалированный геноцид. По данным И.А. Гундарова, («Демографическая катастрофа России»), в 1926—1939 гг. демографические потери составили 12,5 млн. человек, в 1992—2010 гг. — 17,4 млн. (По статданным А.Ю. Пшеницына, не менее 26 миллионов. — Ред.) В глубинных хозяйствах при организации фермерских предприятий, как правило, 80—90% бывших колхозников или рабочих совхозов оста
лись без работы и без надежды найти ее. Люди растеряны и морально опустошены. За что их предало государство? Почему общество выбросило их? Ведь они вынесли на своих плечах непосильную тяжесть военных и послевоенных лет! Ответа крестьяне не получили. Молодежь ринулась в города, на любую работу, чтобы выжить. А среднее и старшее поколение запили от безысходности. Российский крестьянин окончательно надломлен и уходит из жизни, не дождавшись от государства заслуженной помощи. Началась депопуляция важнейших территорий страны. В период земельной реформы деревня пережила самый жестокий за последние 200 лет беспредел, приведший к разрухе, повышенной смертности, безработице. Россия утратила продовольственную независимость и стала чрезвычайно уязвима к стихийным явлениям. Доктрина продовольственной безопасности России превратилась в декларацию о благих намерениях. По итогам 2009 года страна обеспечивала физиологические нормы потребления только по зерну и растительному маслу. Все остальное заполняется с помощью импорта. Россия завозит 45% продовольствия из-за рубежа. Никогда еще у хлебопашца не были так подорваны жизненные силы, как в результате земельной реформы 1991 года. Потенциальные возможности нашего сельского хозяйства в настоящее время упали настолько, что гарантируют среднегодовое производство хлеба в два раза меньше, чем требуется.

Жаркое лето 2010 года

В июне прошлого года метеорологи страны не заметили приближения одной из самых сильных засух за последнее столетие. Она медленно наползала на территорию России, как страшная вражеская сила, подминая одну область за другой. Первыми не выдержали леса, запылали, как сушняк в костре. Почти все оказались бессильны организовать их защиту. Лишь когда начали гореть целые деревни и огонь подступил к городам, началась мобилизация сил и средств. Еще надеялись, что июль принесет дожди. Но он пришел
безоблачный, прокаленный, с температурой воздуха 38—42 градуса. Жестокое бездождье вызвало воздушную и почвенную засухи. Как цирковым куполом, накрыло 38 регионов, в которых посевы на площади 13 млн. гектаров (17% к общей посевной) превратились раньше времени в солому с полупустыми колосьями, с зерном тонким, как патефонные иглы. В середине июля, в самый разгар стихии, мне позвонил старый знакомый, руководитель сельского хозяйства одной из пострадавших областей.

— Вы можете считать меня циником! — неожиданно произнес он. — Но я рад, что в стране началась засуха!
— Как?! — ошеломленно спросил я. — Разве можно этому радоваться?!
— Можете осуждать меня! Но я доволен. Очень доволен! В последние годы надоело слушать бахвальство властей о том,
что у нас преуспевающее сельское хозяйство. Что мы продажей хлеба, а затем и мяса завалим весь мир. Да, спад промышленного производства в 2009 году составил 9,3%, а сельское хозяйство дало плюс 2%! Но десять лет в России стояла
идеальная для хлеба погода. И многие возомнили, что мы на крутом подъеме. Президент пообещал голодающему миллиарду ежегодно поставлять 40—45 млн. тонн зерна! При этом хорошие урожаи многие объясняют выполнением национальных проектов по животноводству и земледелию. Но они даже полностью не профинансированы! На текущий год выделили один процент расходной части бюджета. Один процент! Вместо 27%, которые давали 20 лет назад! Они что, не понимают, что сельское хозяйство опять дотирует промышленность?! Отдает последнюю свою кровь!
— К сожалению, вы правы, — сказал я. Он не успокоился, продолжал буквально кричать:
— В своих статьях, опубликованных в «Политическом журнале» и книге «Выход из кризиса или агония?», вы предупреждали, что мы идем к засухе. Что с каждым годом растет уязвимость сельского хозяйства. Писали и о том, что необходимо срочно сделать, чтобы упредить аномальный удар. Но вверху — никакой реакции!
Он умолк, а затем стал вновь извиняться за свой цинизм.
Под конец произнес:
— Теперь все поймут, что если в 2011 году засуха повторится, денег от нефти и газа не хватит, чтобы прокормить народ.
Вы прикиньте, откуда можно взять финансовые средства? И можно ли? Положив трубку, я задумался. В который уж раз за эти двести лет весь изъян свалили на крестьян, за счет села строят города и городские поселения вокруг, почти забросив строительство для труженика деревни. Где те колоссальные деньги, которые страна выручает от экспорта энергоносителей? Большая часть их принадлежит собственникам. Одни из них скупают за рубежом на эти деньги самые роскошные виллы, дворцы и особняки. Другие строят там белокаменные палаты и отели за миллиарды долларов. В летнее время на курортах Франции, Испании, Италии, Монако вы на каждом шагу услышите русскую речь веселых, часто развязных россиян. Идет неспешный переезд богатых российских семей на
оседлую, постоянную жизнь за границу. У нас им не нравится ни жить, ни работать. Тысячи детей обеспеченных граждан России учатся в школах и университетах Запада. Там якобы дают более качественное образование. Внук Ельцина не напрасно учится за рубежом. А мы всё еще экспериментируем в своих школах и вузах. Бжезинский как-то сказал: «Россия может иметь сколько
угодно ядерных чемоданчиков, но поскольку 500 млрд. долларов российской элиты лежит в наших банках, вы еще разберитесь, чья это элита. Ваша или уже наша?»
Сил у государства не остается на восстановление даже ПВО, которому оборонная промышленность с 1994Bго по 2007 год не поставляла вообще никакой техники. Да и армия стала «тенью Советского Союза». Что же касается выделения средств из местных бюджетов, то подавляющее число регионов едва сводят концы с концами. Раньше была еще шефская помощь деревне. Теперь от нее
остались лишь воспоминания. Многие понадеялись на свободный рынок. Но он не только не двинул вперед производство, он усилил и ускорил распад. Таким образом дыр в экономике много, и от экспорта энергоносителей само государство получает гроши. Делить
нечего.

На заклание

Благодатная погода закончилась. В жаркое лето 2010 года выращено 62 млн. тонн зерна — на уровне хрущевского 1963 года. Цены на продукты питания, естественно, сразу же поползли вверх, несмотря на указания Федеральной антимонопольной службе, Генпрокуратуре и МВД пресекать «спекуляцию». Но никто не смог одолеть роста цен, потому что неумелая интервенция хлеба и вся финансовая политика власти способствовали тому, что сельское хозяйство стало нерентабельным: к примеру, в 2009 году уровень рентабельности составил минус 7 процентов. В переходящем фонде страны сохранилось из урожая 2009 года 21,4 млн. тонн зерна. Но
старые запасы и новое зерно полностью не обеспечивают страну хлебом и кормами. Поголовье за зиму — особенно коров, свиней и овец — сильно уменьшилось. Его нечем было кормить во многих областях. Не было даже соломы. Скот просто вырезали. Уже стоим с протянутой рукой за мясом. В 2010 году снова принимались меры, чтобы деревня продала свою продукцию ниже себестоимости. Это для села дорога на эшафот. Если бы так дружно карательные органы боролись со сговором нефтяников или тех, кто производит минеральные удобрения! А так, отвыкнув от конкретной работы и жесткого спроса за дело, не получив отдачи от свободного рынка — а он должен был в условиях конкуренции активизировать развитие экономики, — мы повернулись лицом к Всемирной торговой организации (ВТО). Может быть, она за нас решит проблемы продовольствия. Россия с 1994 года ведет переговоры о вступлении в ВТО. Все эти годы мы не вели подготовки к новым рыночным отношениям, как Китай, который перестраивался все пятнадцать лет, чтобы не быть придатком ВТО. И он отстоял все свои требования. А президент Медведев прекратил все переговоры.

В стране назрела необходимость разработки стратегии развития сельскохозяйственного производства в современных условиях. Пора ликвидировать организационный хаос на земле, составить генеральную схему специализации и кооперации с учетом почвенно-климатических, экономических условий и требований Доктрины продовольственной безопасности. Подготовить реальную программу развития сельскохозяйственного машиностроения, восстановления строительной индустрии. И конечно — создания нормальных условий для жизни и работы российского крестьянства. Все это требует безотлагательного финансирования, иначе вступление в ВТО превратит нашу землю во всемирную пищевую свалку.

Альберт Семин, доктор сельскохозяйственных наук

Молодая гвардия, №7-8, 2011

[Александр Васильевич]

Михаил Леонтьев: «Как вошли в ВТО, так и выйдем»

По мнению аналитика, присоединение страны ко Всемирной торговой организации можно сравнить с принятием в комсомол



«По большому счету, по правилам ВТО наша экономика живет уже не один год, - заявил в интервью порталу KM.ru известный публицист Михаил Леонтьев, комментируя завершение процесса по присоединению России ко Всемирной торговой организации. – У нас достаточно либеральное законодательство. Это касается того же валютного законодательства. Согласно условиям вступления РФ в ВТО, любые ограничения на валютные операции в РФ или платежи в валюте должны соответствовать нормам этой организации. Напомню, что у нас – и так полная конвертируемость, так что данное положение нам ничем не грозит, помимо того, что мы не можем вводить ограничения нерыночного характера, которые не свойственны нашей нынешней экономике. С точки зрения действующего российского регулирования вступление РФ в ВТО не трагично, тем более что оно предусматривает достаточно большие переходные периоды по тем секторам экономики, которые у нас кое-как регулируются. Таким образом, наше вхождение в ВТО существенно не меняет основных элементов регулирования. Уже несколько лет, как мы ввели соответствующие нормы ВТО и фактически существуем в этом режиме. Кроме тех моментов, которые, собственно говоря, и являлись предметом переговоров и которые связаны с переходными периодами».

«Вопрос в том, что Россия декларирует для себя, что она ни при каких обстоятельствах не собирается прибегать к другим формам экономического стимулирования развития, кроме тех, которые предусмотрены режимами ВТО, что, на мой взгляд, абсолютно неприемлемо, - подчеркнул аналитик. - Потому что если мы хотим заниматься промышленным развитием, нам, конечно, нужно предусматривать различные протекционистские меры, против реализации которых, в принципе, и существует ВТО. Собственно говоря, это и является главной задачей данной организации – не допускать протекционизма. Однако прямая задача России (если она будет осуществлять политику серьезного экономического восстановления) заключается в обратном, а именно в том, чтобы применять протекционистские меры. В этом заключается основная нелепость нашего вступления в ВТО».

Впрочем, полагает М.Леонтьев, «не стоит говорить о том, что наша экономика окончательно рухнет в результате вступления в ВТО»: «В конце концов, у нас есть достаточно времени, чтобы одуматься, пока действуют оговоренные переходные режимы. Как вошли в ВТО, так и выйдем из нее, никаких проблем нет. Кроме того, в рамках этой организации есть традиция серьезных нарушений режимов ВТО и потом долгого бодания по этому поводу в судебных инстанциях. Мы же помним многочисленные торговые войны между странами, которые являются членами ВТО. Я думаю, что с наступлением острой фазы кризиса этот вопрос вообще будет неактуальным».

«На самом деле ВТО – это совершенно ритуальная вещь. Это – клуб, вступление в который можно сравнить с принятием в комсомол. Я понимаю, если вас приняли в комсомол в 1918 году. Наверное, из этого что-то следует. Но если вас приняли в комсомол в 1977 году, то из этого не следует ровным счетом ничего. Другое дело, если вас не приняли в комсомол: тогда из этого следует многое, потому что тогда будет трудно поступить в вуз, и целый ряд профессий для вас окажутся заведомо закрытыми. Или, скажем, появятся проблемы с получением загранпаспорта, а также выездной визы. Если вы не в ВТО – значит, вас не приняли в комсомол. При этом формально никаких санкций это не предполагает, но человек как бы нечистый. Потому что в комсомол принимают не за заслуги. Скорее в комсомол не принимают за "заслуги". С ВТО – примерно то же самое... Другое дело – какого хрена нам, предположим, в 1977 или в 1978 году вступать в комсомол? А уж в 1987 году это совсем глупо. А мы, образно выражаясь, вступили в 1989-м. Как говорится, "я поздравляю вас, товарищ, и желаю успехов в общественной жизни"», - заключил Михаил Леонтьев.

http://www.ruskline.ru/news_rl/2011/12/21/mihail_leontev_kak_voshli_v_vto_tak_i_vyjdem/

[Александр Васильевич]

Михаил Ремизов: Серьезных мотивов для вступления России в ВТО я не вижу

Президент Института Национальной стратегии о присоединении страны ко Всемирной торговой организации



«Судя по всему, многие отрасли российской экономики понесут ощутимые издержки вследствие вступления нашей страны в ВТО. Может быть, не критические, не запредельные, но ощутимые издержки. Почему вступление в ВТО не принесет практически никаких выгод? Дело в том, что у нас нет сегодня отраслей, чей экспортный потенциал сдерживался бы искусственно на внешних рынках ограничительными протекционистскими мерами. Наши основные экспортные отрасли – это сырье, энергоносители, газ, нефть и оружие. Эти рынки не регулируются правилами ВТО, биржевая торговля тоже не регулируется правилами ВТО. Металлурги испытывают некоторые ограничительные меры на внешних рынках, и они были в числе заинтересованных. Но эта одна из немногих отраслей, которая такую, в общем, гипотетическую заинтересованность испытывала и выказывала. Гипотетическую – потому что автоматически ограничения сняты не будут, просто членство в ВТО позволит прибегать металлургам к арбитражным механизмам внутри организаций. Как правило, в этих арбитражных механизмах выигрывают более сильные страны, у которых есть более сильные юридические машины и лоббистские позиции. Поэтому, условно говоря, такая страна как Соединенные Штаты относится к ВТО крайне прагматично, легко идет на нарушение правил, а потом уже судится. И в итоге баланс потери/приобретения оказывается в их пользу», - заявил в интервью «Актуальным комментариям» президент Института национальной стратегии Михаил Ремизов.

По словам М.Ремизова, «вступление в ВТО России было бы оправдано в том случае, если бы у нас был производительный сектор с высоким экспортным потенциалом, который испытывает ограничения на внешних рынках». «Чтобы снять эти ограничения, было бы разумно вступать в ВТО. Но такой ситуации у нас нет, поэтому вступление в ВТО было бы оправдано в достаточно отдаленной перспективе, когда такой экспортный потенциал у российской промышленности появился бы. Но сейчас это нет так. Никаких дополнительных серьезных экспортных возможностей мы не приобретаем, а внутренний рынок открываем, и, главное, скажем так, принимаем на себя обязательства определенные, то есть экономическая политика государства становится связанной внешними обязательствами. Степень открытия внутреннего рынка в разных отраслях имеет разную глубину, соответственно, и последствия будут разные. В целом, можно справедливости ради признать, что российские переговорщики старались обеспечить более или менее приемлемые условия вступления, но все равно без потерь не обошлось», - продолжил эксперт.

«Наиболее ощутимые потери будут в сельском хозяйстве и пищевой промышленности, пресловутая американская курятина получает беспрепятственный доступ на российский рынок, молочная промышленность будет испытывать сильное давление. Пострадает некоторая часть отрасли машиностроения, например, грузовой транспорт практически станет нерентабельным в России. На отрасль будет дополнительное давление, безусловно, и на производство легковых автомобилей тоже. Будет давление на сектор страхования, и это с одной стороны, есть плюс, что российских страховщиков подхлестнут к улучшению качества услуг. Но минус состоит в том, что страховой сектор аккумулируют очень значительные финансовые ресурсы, и центры накопления капитала будут вне России, вне нашей страны, в том случае, если зарубежные страховые транснациональные компании завоюют доминирующие позиции», - добавил он.

Как отметил Ремизов, в целом негативный эффект будет, «но не катастрофический, не очень значительный для экономики». «В общем, серьезных мотивов для вступления я не вижу. В качестве мотивов называются некоторые обстоятельства, которые вполне можно было бы обеспечить и без вступления в ВТО. Например, нам говорят: «Когда мы будем в ВТО, мы будем применять более современное деловое законодательство». Ничто нам не мешает применять его и без вступления в ВТО. А в конечном итоге все сводится к тому, что все вступили, мы только не вступили, что же мы будем не как все? Вот это, по сути, самый серьезный аргумент в пользу вступления в ВТО, который сторонники этого вступления приводили. Россия среди других стран действительно стоит особняком, с точки зрения соотношения таких показателей, как структура экспорта, объем внутреннего рынка, наличие или отсутствие промышленного потенциала или научно-технологического потенциала. Специфика у нее такая: структура экспорта на сегодня сырьевая, внутренний рынок – большой, и это интересный курс, за который нужно бороться. Но есть еще у России потенциал научно-технологический и есть шансы на восстановление промышленного потенциала. То есть, промышленный потенциал сейчас снизят, но есть шансы на его восстановление», - подчеркнул эксперт.

«Вот эти три фактора делают вступление в ВТО скорее вредным, чем полезным и делают Россию уникальной страной, потому что я не помню стран, где бы эти три фактора были важны в такой же степени, как у нас. Утешать нас может то, что сама Всемирная торговая организация находится в достаточно глубоком кризисе, одним из проявлений которого является незавершенность последнего российского раунда переговоров. Другим проявлением является то, что некоторые лидирующие страны, те же США, избирательно относятся к правилам, позволяя себе их нарушать там, где им это выгодно. То есть, если считать ВТО, скажем так, организацией, которая теряет вес, престиж и механизмы воздействия на своих членов, то вступление в эту организацию можно не считать событием», - заметил политолог.

По его словам, «что касается поправки Джексона-Вэника, то главное в ней – это ограничение на технологическое сотрудничество, на доступ к технологиям, возможность покупки технологий». «И, конечно, с точки зрения интересов модернизации такой доступ к технологиям, возможность покупки их для России важны, но США и без всякой поправки Джексона-Вэника крайне неохотно идут на технологически обмены и технологические партнерства. Поэтому сохранение этой поправки является, на мой взгляд, лишь выражением общей политики на отказ от технологического партнерства с Россией. Впрочем, аналогичная позиция США касается и многих других стран», - заключил Михаил Ремизов.

http://www.ruskline.ru/news_rl/2011/12/22/mihail_remizov_sereznyh_motivov_dlya_vstupleniya_rossii_v_vto_ya_ne_vizhu/

[Александр Васильевич]

Игумен Филипп (Симонов): «Я не вижу серьезных преимуществ, которые даст России вступление в ВТО»

Известный экономист объяснил, почему он всегда выступал против присоединения России ко Всемирной торговой организации



«Все 20 лет, что шли переговоры о вступлении России в ВТО, я выступал против этого вступления. Поскольку никогда не видел очевидно положительных моментов, которые могла бы принести нам политика, проводимая в рамках ВТО. По всей видимости, польза от вступления России в ВТО будет прежде всего иностранным поставщикам товаров в Российскую Федерацию», - заявил в интервью порталу «Православие и мир» игумен Филипп (Симонов), директор Департамента макроэкономического анализа и методологического обеспечения деятельности Счетной палаты, профессор Финансового университета при Правительстве Российской Федерации, член-корреспондент РАЕН.

По его словам, «что касается российских интересов: с одной стороны будут снижены или отменены импортные таможенные пошлины». «С другой – как любой член ВТО мы лишаемся такого мощного оружия для защиты собственного производителя, как политика протекционизма (то есть политика защиты внутреннего рынка таможенными инструментами). Протекционизм в рамках ВТО не приветствуется, и не используется рядовыми членами Организации. А её ведущие члены (прежде всего страны Большой семёрки), в случае необходимости используют протекционистские меры, не обращая внимания на ограничительные моменты, зафиксированные в документах ВТО. Не так давно мы видели, как США использовали такие меры для защиты внутреннего рынка от иностранной конкуренции, хотя эта страна является членом ВТО с 1995 года», - отметил отец Филипп.

«Выиграют от вступления России в ВТО и те, кто потребляют российское сырьё. Вроде бы, мы получаем возможность экспортировать его на равных условиях с зарубежными странами, что несколько облегчает позицию наших сырьевиков в области конкуренции. На самом же деле наше сырье – уникально и мы не испытывали такой уж сильной необходимости столь резко бороться против конкурентов», - продолжил он.

По словам отца Филиппа, «политика ВТО принесет ограничение финансовой поддержки нашего сельского хозяйства, которое и сейчас едва существует». «А благодаря ограничению, совсем прекратит совсем существование. Хотя это уже мало кто заметит, потому что даже молоко у нас чаще всего производится из импортного порошка. В промышленно развитых странах, с которыми мы, к сожалению, близко расположены географически, — перепроизводство сельскохозяйственной продукции. Они даже вынуждены платить за то, чтобы сокращались пахотные площади и поголовье скота. И мы, в силу нашей географической близости, будем получать от них продовольствие в еще больших количествах, хотя уже сейчас получаем по импорту половину от потребляемого нами сегодня. Наш сельскохозяйственный потенциал никого не интересует», - отметил игумен Филипп.

«Так что я не вижу серьезных преимуществ, которые даст России вступление в ВТО. Кроме преимуществ генерального, общего плана, обещающих, например, что мы будем на равных участвовать в выработке документов, регулирующих мировую торговлю. Мы уже видим, как это происходит в рамках Большой двадцатки: сначала собираются страны Большой семерки, вырабатывают регулятивные меры, а потом спускают их уже остальным представителям "двадцатки". И, все единогласно голосуют, потому что всё уже решено без нас. Думаю, и в рамках ВТО, где не 20 членов, а гораздо больше, мы тоже растворимся в общей массе, и, хотя и будем делать вид, что участвуем в принятии решении, но в реальности будем понимать: есть, кому решать, не привлекая наш умственный потенциал. Если говорить об экономическом росте, я вижу даже ухудшение наших конкурентных позиций. Прежде всего, потому, что существуют западные производители, которые постепенно превращают всех членов ВТО (не входящих в группу промышленно развитых стран) в потребителей собственной продукции. Думаю, есть большая опасность, что в рамках ВТО мы тоже примкнем к разряду таких потребителей», - подчеркнул он.

Как отметил о. Филипп, «позитивные перспективы развития образуются внутри самой экономики». «Любые внешние организации, к которым мы примыкаем или не примыкаем, могут быть только формой, которая может облегчить или усложнить реализацию этих внутренних преобразований, основы которых заложены в самой национальной экономике. Поскольку ВТО ликвидирует возможность протекционистской защиты отечественного производителя (я говорю не только о нас, но и о других странах – членах ВТО), постольку, под видом либерализации рынка, она тормозит развитие периферийных стран капиталистической экономики. Если мы войдем в орбиту интересов западного капитала, прежде всего, промышленного транснационального, то многих российских производителей просто перекупят. Они будут включены в производственную цепочку уже как производители западной продукции. Так что рабочие места – останутся и возможно даже увеличатся, возможно, улучшится ситуация с выплатой заработной платы, с профсоюзным движением. На Западе профсоюзное движение – неотъемлемая часть экономики: они двести лет боролись за это. Но все производство будет руководиться не из нашего центра, а из неких других центров, транснациональных структур, которые строят эту глобальную производственную цепочку. Это – как с популярной идеей покупать не товары, а технологии производства товаров. Вроде бы, идея хорошая. Но подумаем: покупая технологии (с учетом того, что ничего "прорывного", сверхпередового нам, да и никому еще, никто не продаст: преимущества используются вначале изобретателями, а потом уже тиражируются), мы покупаем заодно и привязку к технике для этих технологий, к запасным частям, к источникам сырья (полупродукта) и рынку сбыта (если мы производим не готовый продукт, а его части). Т.е. мы включаемся в технологическую цепочку, руководство которой находится вне нашей экономики. И еще всю жизнь должны будем платить роялти за пользование этой купленной технологией. Раньше это называлось технологической привязкой развивающихся экономик к развитым», - заметил он.

«Получается, вступление в России в ВТО может, в самом лучшем случае, дать некое движение вперед в социальном плане, прежде всего в плане обеспечения интересов трудящихся. И это может кому-то показаться неплохим вариантом — если люди готовы дальнейшую свою жизнь говорить на иностранном языке, то их, конечно же, все это устроит. Но если людям важно, чтобы их дети и внуки все-таки помнили родной язык, жили в своей стране, управляемой своим правительством, а не из-за рубежа, думаю, здесь возможна некоторая настороженность. Не всё определяется куском хлеба. Мы помним старую историю про Исава, который променял первородство на тарелку с чечевичной похлёбкой, и помним, что из этого вышло. Поэтому вряд ли нужно бросаться на эту тарелку, содержимое которой не так уж вкусно, как нам пытаются преподнести», - заключил игумен Филипп (Симонов).

http://www.ruskline.ru/news_rl/2011/12/22/igumen_filipp_simonov_ya_ne_vizhu_sereznyh_preimuwestv_kotorye_dast_rossii_vstuplenie_v_vto/

[Александр Васильевич]

Обязательства России по ВТО могут быть выполнены не в полной мере



Министр иностранных дел России Сергей Лавров заявил, что обязанности России по ВТО в отношении США не будут выполняться до тех пор, пока не будет отменена поправка Джексона-Веника. Если поправка сохранится на момент завершения процесса ратификации документов о присоединении России к ВТО, то соглашения, заключенные в рамках ВТО не будут применяться в торговле с США, заявил Лавров. Он также напомнил, что данная поправка не соответствует нормам ВТО и носит дискриминационный характер.

Спорная поправка была принята в 1974 году в США с целью ограничения торговых отношений с некоторыми странами, которые препятствовали выезду своих граждан за границу, в частности СССР. Товары, импортируемые из США в эти страны, облагались особыми сборами. После распада СССР поправка была отменена в отношении бывших советских республик, кроме России. Несмотря на то, что президент США ежегодно приостанавливает действие поправки, ее отмены до сих пор не последовало.

http://www.rus-obr.ru/days/16342

[Александр Васильевич]

Михаил Гельвановский: «Мы вступаем в ВТО вслепую»

Известный экономист о катастрофических последствиях вступления России в эту организацию для российского сельского хозяйства



Согласно докладу Минсельхоза, вступление России в ВТО и связанное с ним снижение импортных пошлин сделает российский агросектор непривлекательным для иностранных инвестиций, а его продукцию - неконкурентоспособной. 

О возможных последствиях вступления России в ВТО для российского сельского хозяйства рассуждает в интервью «Русской народной линии» доктор экономических наук, директор Национального института развития отделения общественных наук РАН профессор Михаил Иванович Гельвановский.

Вряд ли кто-то лучше может оценить последствия вступления сельского хозяйства России в ВТО, чем сами сельхозники. Вступление в ВТО - действие весьма противоречивое. Сама процедура была засекречена еще примерно 10 лет назад, и для российского предпринимателя или рядового чиновника (и не только рядового) суть проблемы (а дьявол, как известно, прячется в деталях) практически остается скрытой.

Еще в 2006 году Юрий Лужков собирал круглый стол, на котором тогдашнему руководителю МЭРТа Герману Грефу был задан вопрос, зачем мы вступаем в ВТО, какие последствия это несет и как к этому подготовиться местным администрациям - губернаторам, мэрам городов? Ответ на этот вопрос был примерно таким: все вступили, а мы вроде белой вороны - неудобно как-то. Вот и все объяснения. Что-то невнятно пытались объяснить специалисты из ГУ ВШЭ. Но серьезных аргументов так и не было предъявлено. Сегодня положение вряд ли изменилось в лучшую сторону.

Вступление России в ВТО, действительно, неизбежно породит много проблем, в которых, к сожалению, мало кто разбирается. Группа Максима Медведкова, которая ведет эту тему, до сих пор так и не смогла внятно объяснить, что Россия получит или что потеряет от этого шага. Сейчас только специалисты в определенных отраслях могут очень приблизительно оценить последствия вступления в ВТО. Первыми бьют в набат люди, отвечающие за развитие сельского хозяйства. Мне представляется, что это решение было принято скоропалительно. Будущему Президенту придется расхлебывать эти последствия, если, конечно, Госдума ратифицирует это решение.

По поводу сельского хозяйства, я думаю, мы можем полагаться на цифры, которые приводит Минсельхоз. Премьер, который отвечает за общую политику, видимо не прислушивается к тому, что говорит Министерство сельского хозяйства, а больше слушает то, что говорит МЭР РФ. Перед Минсельхозом стоит конкретная задача - обеспечить страну продовольствием и сохранить село. Напротив, совершенно непонятно, за что реально отвечает МЭР РФ, которое рулит бизнесом, интересы которого весьма противоречивы: каждый играет свою игру. И куда все это приведет страну? Те расчеты, которыми сегодня обладает Минсельхоз, видимо, наиболее полные из тех, что на сегодня есть в России. В этом министерстве ведутся серьезные исследования, с которыми спорить сложно.

Апологеты вступления в ВТО не могут доказать положительное влияние этого шага для развития России. Они зациклились на оценке влияния таможенных тарифов. На самом деле не в тарифах дело, их роль совсем не велика. Где-то мы даже может выиграть (есть такие расчеты). Но проблема заключается в том, что мы, вступив в ВТО, не сможем проводить активную структурную и особенно промышленную политику в своей стране. Мне кажется, что сегодня в руководстве страны сложилась сложная ситуация. Возможно, Владимир Путин не может четко и ясно высказываться по целому ряду вопросов и направлений государственной политики. Ведь ему, по сути, послали «черную метку». Когда на уровне конкурирующей страны ему четко говорят: не ходи на выборы, а он это все равно это делает - это очень смелый шаг, который многие недооценивают, По сути это вызов всему мировому капиталу, и, прежде всего, США. Еще более сложное положение складывается из-за того, что вокруг Путина люди, которые вроде как должны его поддерживать, но по сути проводят антипутинскую политику. Сегодня на Болотную площадь выходят либералы, которые и породили эти безобразия в стране, но нагло все валят на наиболее реального кандидата в Президенты, понимая, что ведут страну к хаосу. Эти люди фактически при власти, но предательски валят на того, за счет лояльности которого жили и жировали все это время. Получается, что он почти в одиночку борется против всей этой компании. Нужно отметить, что народ интуитивно чувствует, куда дует ветер и, несмотря на двусмысленность положения - нельзя же полностью отделить Путина от того, что сложилось в стране - все равно поддерживает его, понимая, что реальной альтернативы нет.

Здесь очень важно понять, что такое поддержка Путина? Народ поддерживает В. Путина в виде АВАНСА, надеясь, что он все-таки повернет корабль страны в нужном направлении. Очень хотелось бы надеяться, что он не окажется слабым человеком и оправдает возлагаемые на него надежды.

Сегодня самая главная проблема страны в том, что она не имеет четкой стратегии развития. Вообще стратегия развития зиждется на нескольких моментах. Во-первых, внешнеполитическая доктрина, определяющая кто враг, кто друг и кто нейтрален. Во-вторых, на оборонной доктрине, из которой вытекает деление экономики на оборонную и гражданскую. В-третьих, исходя из оборонной доктрины, выстраивается структурная экономическая политика, определяющая степень открытости экономики (что делать внутри страны, а что импортировать). В-четвертых, на промышленной политике, которая включает развитие новых технологий и в целом промышленное развитие. Сегодня ничего этого нет. Разрабатываются весьма странные варианты доктрины-2020, которая вписывает нас в глобальную систему разделения труда, где России совершенно явно отводится роль сырьевого придатка. О безопасности вообще речь не идет. Идут нескончаемые разговоры о развитии нанотехнологий, которые ориентируют на удовлетворение потребностей западных технологических комплексов. Сегодня нет четкого понимания, куда и как идти стране. В этих условиях Владимир Путин, возможно, посылает сигналы своим сторонникам проголосовать за него 4 марта. Но он одновременно не может очень уж сильно «дразнить гусей», которые его окружают, но которые находятся к нему в оппозиции.

Вообще вступление России в ВТО не столько экономическая, сколько политическая проблема. Это проблема самостоятельности страны. О степени самостоятельности России хорошо свидетельствует тот факт, что лидеру нашей страны брошен вызов и подкреплен действиями организованной улицы - так называемого «креативного меньшинства». Можно ли представить себе, чтобы такой вызов был раньше брошен советскому лидеру? Или сегодня лидеру КНР? Нужно отдать должное: Путин этот вызов проигнорировал и делает то, что считает нужным. Думаю, что мировая закулиса приложит все усилия, чтобы не допустить Владимира Путина к власти. Нам нужно не допустить реализации этих усилий.

Решение о вступлении России в ВТО принято. Но остается надежда на то, что Госдума проголосует против ратификации этого решения. Это, кстати, будет проверка на прочность депутатского корпуса. Китай при вступлении добился соблюдения всех своих интересов. Чего мы добились, знает очень узкая группа людей. Нет серьезного сравнительного анализа, нет убедительных сопоставлений. Пока что складывается впечатление, что мы вступаем в ВТО вслепую, не просчитав в полном объеме положительные и отрицательные последствия вступлении России в эту организацию, которая, кстати, под ударами глобального кризиса вполне даже может и развалиться.

http://www.ruskline.ru/news_rl/2012/02/02/mihail_gelvanovskij_my_vstupaem_v_vto_vslepuyu/

[Александр Васильевич]

Гладилин Иван

ВТО будет наносить России ежегодный ущерб в 1,5 трлн рублей



Власти же только сейчас начинают подсчитывать, чем обернется для страны вступление в ВТО

Как все-таки «по-нашему», по-российски ведут себя наши власти. Выясняется, что они загнали Россию в стойло ВТО, даже не удосужившись просчитать, чем это для страны обернется. А сейчас, с приближением «часа икс», когда будет нужно ратифицировать документы о присоединении к ВТО, спохватились и стали судорожно считать, чем же все это грозит.

А грозит это, можно сказать, экономическим (и социальным тоже) коллапсом. Минсельхоз, например, прогнозирует разорение сельского хозяйства из-за вступления России в ВТО, говорится в докладе ведомства, подготовленном для правительства России. Вступление России в ВТО и связанное с ним снижение импортных пошлин сделают российский агросектор непривлекательным для иностранных инвестиций, а его продукцию – неконкурентоспособной, говорится в документе.

В частности, после снижения пошлин на свинину с 15 до 0 процентов внутри квот и с 75 до 65 процентов сверх квот цены на мясо существенно снизятся. В результате предприятия, работающие с минимальной рентабельностью, станут убыточными. Срок окупаемости инвестпроектов вырастет - с 8 до 12 лет. В итоге доля импортной свинины на рынке может вновь, как и раньше, приблизиться к 35-45 процентам. После присоединения к ВТО еще 13 месяцев будет действовать переходный период. Но, по словам гендиректора крупнейшего российского дистрибутора мяса «Мираторга» Александра Никитина, затем рынок будет «завален живыми свиньями из Прибалтики и Польши». Ситуация ухудшится и для производителей говядины.

Чтобы компенсировать эти потери, Минсельхоз предлагает выделять российским свиноводам 20 миллиардов рублей в год, а производителям говядины - 17 миллиардов рублей. Всего для нейтрализации негативных явлений от вступления в ВТО необходимо субсидировать сельское хозяйство на дополнительные 96 миллиардов рублей в год, говорится в докладе Минсельхоза. Кроме того, до 2020 года должен работать нулевой налог на прибыль и льготный НДС на ввоз племенного скота.

Однако по условиям вхождения в ВТО наша страна имеет право увеличить вдвое господдержку аграрному сектору (составляющую на настоящее время примерно 4 миллиарда долларов) лишь на несколько лет - к 2018 году она должна вернуться к исходным значениям. Так что эта мера – временная, а потом…

Впрочем, если не воспользоваться этой временной мерой сейчас, последствия могут быть печальными, констатирует ведущий эксперт Института конъюнктуры аграрного рынка Татьяна Рыбалова, слова которой приводит radiovesti.ru. «Украина тоже при вступлении (в ВТО) оговорила достаточно высокий уровень поддержки своего сельского хозяйства. Но тем не менее эти деньги не поступили. И что мы сегодня видим? Деградацию молочного животноводства. Руководители, эксперты отрасли говорят, что в перспективе Украина из крупнейшего производителя того же сливочного масла может превратиться просто в его фасовщика. Мы можем тоже пойти по этому пути», - говорит эксперт.
Еще одна проблемная отрасль - производство сахара, предостерегает Минсельхоз. При новом механизме взимания импортных пошлин отечественный свекловичный сахар будет проигрывать по цене импортному тростниковому. Потенциальные потери оцениваются в 25 миллиардов рублей в год.

Впрочем, «Минсельхоз прописал один из наиболее жестких сценариев, который вполне возможен, - считает руководитель исполнительного комитета Национальной мясной ассоциации Сергей Юшин, слова которого приводит издание. - Сегодняшняя ситуация ценовая, в частности, в свиноводстве, не требует таких мер дополнительной поддержки или компенсаций. Компенсации должны быть выплачены только в случае, если из-за вступления в ВТО доходы упадут настолько, что предприятия, инвесторы не будут в состоянии возвращать банкам деньги в течение срока кредитования. Давайте смотреть, как будет развиваться ситуация на рынке».

Органы власти на запросы Минсельхоза пока не отреагировали. Но Сергей Юшин не сомневается, что государство адекватно ответит на те вызовы, которые ставит перед страной членство в ВТО. «Было бы крайне непрозорливо после того, как были сделаны инвестиции в объеме более 200 миллиардов рублей в свиноводство и 200 миллиардов в птицеводство, вдруг так все взять, бросить и отказаться. Это, на самом деле, будет серьезный обман инвесторов, и собственно банковская система может пострадать. Поэтому я абсолютно уверен, что все меры будут приниматься», - считает Юшин.

Оптимист он, однако. Правда, серьезность вызова заставляет власти шевелиться - уже поручено проработать вопрос о продлении льгот по налогу на прибыль для отдельных категорий производителей. Кроме того, весной аграрии получат 30-процентную скидку на горюче-смазочные материалы. В денежном исчислении экономия может составить до миллиарда долларов.

Но сельским хозяйством дело не ограничивается. Как сообщили агентству Fishnews.ru в аналитическом центре «ВТО-ИНФОРМ», после ратификации протокола о присоединении России к ВТО для производителей рыбы и морской продукции начнут действовать новые критичные показатели ставок ввозных таможенных пошлин (по кодам ТН ВЭД). Так, максимально (с 20% до 5%) к 2017 году будут снижены ставки на готовые или консервированные креветки в герметичных упаковках и мясо омаров. Трехкратное снижение пошлин (с 10% до 3%) в течение ближайших пяти лет произойдет для форели, лосося (тихоокеанского и дунайского), замороженных камбалообразных, сельди и скумбрии. Вдвое ставки снизятся для замороженной трески и палтуса (с 10% до 5%).

Все это, впрочем, пока лишь разрозненные «отраслевые» стоны. Вот когда они сливаются в общий хор, то становится уже не по себе. Ведь в целом, по расчетам аналитиков «ВТО-ИНФОРМ», ущерб для экономики России от вступления в ВТО по всем отраслям составит 1,5 триллиона рублей ежегодно.

«Существенное снижение ставок ввозных пошлин, отказ от введения специальных цен на энергоресурсы для промышленных предприятий и отсутствие государственной поддержки экспорта ставят нас в заведомо неравноценные условия конкуренции с иностранными производителями. Таким образом, принимаемые обязательства непропорциональны ожидаемым выгодам», – резюмируют специалисты центра.
До властей наших же эти мрачные перспективы, похоже, еще только начинают доходить. Да и то они больше пытаются успокоить себя и участников рынка, чем разобраться в сути дела.

Да и сам факт того, что «разбор полетов» начинается только сейчас – после 18-летних переговоров о вступлении в ВТО (о важнейших деталях которых, кстати, нам ничего не сообщалось) – свидетельствует о многом. Послушайте, например, что заявил на днях в Петропавловске-Камчатском первый вице-премьер Игорь Шувалов. «Министерство сельского хозяйства, Минэкономразвития работают по тем отраслям, которые, возможно, будут испытывать на себе негативное влияние в связи с ратификацией протокола о присоединении России к ВТО. Важно ратифицировать протокол до конца июля текущего года, и по поручению председателя правительства РФ мы проводим эту работу», - сказал Шувалов журналистам. «По каждому виду продукции мы проводим исследования, - продолжил он. - Например, сахарная свекла: как будет вести себя производство сахара в РФ при том, что есть сахарный тростник и так далее. Или сельхозмашиностроение: насколько пострадают производители сельхозтехники при открытии границы, при тех тарифах, о которых мы договорились».

Можно было бы даже порадоваться тому, что наши власти так углубленно просчитывают последствия вступления России в ВТО. Если бы не одно «но» - если бы это делалось до того, как Россия подписала протокол о вступлении во всемирный торговый клуб. А если это делается только сейчас, то это означает только одно – что власти затащили Россию в ВТО, даже не просчитав возможных последствий этого шага.

Ну а Шувалов сейчас сообщает, что к 1 марта будет подготовлен сводный доклад по всем имеющимся проблемным вопросам в связи с присоединением России к ВТО и путям их решения, а к 1 мая будут подготовлены законопроекты по решению этих проблем, а также законопроект, гарантирующий автопроизводителям их льготы после 1 июля 2018 года (чтобы заключенные соглашения о промсборке действовали в полном объеме до конца 2020 года).

http://www.km.ru/v-mire/2012/02/03/otnosheniya-rossii-s-vto/vto-budet-nanosit-rossii-ezhegodnyi-ushcherb-v-15-trln-ru

[Александр Васильевич]

Гладилин Иван

Власти теперь «вешают лапшу» по поводу условий вхождения в ВТО


_{Елена Скрынник}

Министр сельского хозяйства РФ Елена Скрынник отчиталась перед депутатами Госдумы

Условия для развития сельского хозяйства, оговоренные при присоединении России к ВТО, оказывается, «одни из самых лучших, на которых другие страны присоединялись к этой организации». В этом пыталась уверить депутатов Госдумы министр сельского хозяйства Елена Скрынник, отчитываясь на «правительственном часе» в нижней палате парламента. Впрочем, она как бы невзначай тут же добавила: «Минсельхоз разработал комплекс мер, которые необходимо реализовать для гармонизации процесса адаптации российского сельского хозяйства к условиям ВТО». Спрашивается: зачем тогда вообще нужна поддержка нашему сельскому хозяйству, если условия присоединения нашей страны к ВТО для отечественного агропромышленного комплекса (АПК) и без того «одни из самых лучших в мире»?

Но эту неувязку г-жа Скрынник, похоже, и не заметила. «Мы вступаем в эту программу (присоединяемся к ВТО. – Прим. KM.RU) по развитию агрокомплекса на выгодных условиях, как и большинство развитых стран. Это позволит нам реанимировать отрасль, в частности, добиться более высокого государственного субсидирования. Так, вместо нынешних $5,6 млрд мы рассчитываем на господдержку в $9 млрд», – на голубом глазу рапортовала глава Минсельхоза.

И уже здесь она явно вводила депутатов в заблуждение. Действительно, $9 млрд в год российский АПК никогда ранее не получал (если, конечно, не брать в расчет советские времена): нынешний уровень господдержки сельского хозяйства ограничивается, по данным Скрынник, $5,6 млрд, а по другим данным – $4 млрд. И одним из непременных условий вхождения России в ВТО является установление предельного потолка господдержки АПК в $9 млрд. Но, во-первых, это разрешение «вышестоящей инстанции» выдано России лишь на несколько лет: к 2018 году поддержка должна вернуться к исходным значениям, т. е. к $4 млрд. А во-вторых, надо быть большим оптимистом, чтобы рассчитывать в ближайшие годы фактически на удвоение господдержки АПК: все-таки мировой экономический кризис на дворе...

В связи с этим еще одной, мягко говоря, натяжкой выглядят заверения нашего министра, что «продовольственная безопасность остается ключевой целью госпрограммы поддержки АПК». Тут уж ежу понятно: либо продовольственная безопасность, либо принятие условий присоединения к ВТО. Ведь одним из непременных условий вхождения любой страны во всемирный торговый клуб является постепенный отказ от всяких таможенных барьеров и пошлин. Как в таком случае незащищенные отечественные производители сельхозпродукции смогут обеспечить параметры Концепции продовольственной безопасности, которые предусматривают, что именно они, отечественные производители, должны покрывать львиную долю потребностей страны в продовольствии?.. Нонсенс какой-то.

Кстати, оптимистический отчет, который представила в Госдуме г-жа Скрынник, резко диссонировал с недавним докладом, посвященным возможным последствиям присоединения России к ВТО, который подготовило возглавляемое ей же ведомство. А в нем прямо указывалось, что вступление России в ВТО и связанное с ним снижение импортных пошлин сделают российский агросектор непривлекательным для иностранных инвестиций, а его продукцию – неконкурентоспособной. Правда, авторы доклада оговорились, что их сценарий – самый пессимистический из всех возможных. Г-жа Скрынник, выступая в Госдуме, видимо, решила вдохнуть в депутатов оптимизм.

Но не получилось, однако. Во всяком случае, многие народные избранники обрушились на министра с острой критикой.

«Вот вы – врач, ведущий кардиолог России, вам людей лечить, а вас поставили скотину лечить! И всё у нас так!» – вопил в присущем ему стиле Владимир Жириновский.

«Регламент Государственной Думы так устроен, что «правительственные часы» превратились в дежурное мероприятие, – заявил, в свою очередь, председатель «Справедливой России» Николай Левичев. – Может, вам удастся процитировать несколько резких выступлений или комментариев оппозиции, но практика показывает, что от появления с отчетом в Государственной Думе министру нынешнего правительства ни жарко, ни холодно».

«Мы, например, в очередной раз направив 15 обстоятельных вопросов г-же Скрынник, до сих пор, до начала заседания, ответов на них не получили, – продолжал Левичев. – Я уверен, что мы не получим эти ответы и в течение 15-минутного выступления министра, а фракция в устной форме сможет задать только два вопроса. В условиях, когда принято решение о вступлении России в ВТО, большинство отечественных производителей абсолютно уверены в том, что это приведет к краху отечественного сельского хозяйства. Мы, конечно, хотели бы знать, не следовало бы переговорщикам с российской стороны сначала поставить вопрос в правительстве, чтобы поддержка сельхозпроизводителя позволила развить наше сельское хозяйство, увеличить производство сельхозпродукции с тем, чтобы потом с помощью открытой структуры, такой как ВТО, с этой продукцией выходить на мировой рынок».

«У нас же все наоборот, – продолжал Левичев. – У нас, как вы знаете, сельхозпродукции в магазинах – видимо-невидимо. Но как отчитываться перед Государственной Думой – так видимо, а как купить отечественную продукцию в магазине – так невидимо. Поэтому я хотел бы знать, удастся ли молодому поколению нашей страны попробовать истинный вкус мичуринских яблок или они будут вынуждены покупать яблоки, более похожие на бильярдные шары... Но боюсь, что задать вопрос о том, сможет ли министерство сельского хозяйства поддержать 20 млн отечественных садоводов, нам просто не представится возможность».

http://www.km.ru/v-rossii/2012/02/09/otnosheniya-rossii-s-vto/vlasti-teper-veshayut-lapshu-po-povodu-uslovii-vkhozhde

[Александр Васильевич]

Олег Гладунов

Вступление в ВТО: Подсчитали, прослезились...



Формальное присутствие России в международном торговом клубе будет стоить 1,5 триллиона рублей в год

Под занавес прошедшего года закончилась 18-летняя эпопея российского правительства по вступлению в ВТО. И лишь теперь чиновники взялись, наконец, подсчитать, во что обойдется формальное присутствие России в клубе мировой торговли. Почему формальное? Да потому, что торговать на мировом рынке кроме сырья стране по сути нечем, а заградительных пошлин на него и без ВТО никто в мире не выставляет – только давай.

Конечно, сегодня, когда почти все цивилизованные страны мира состоят в ВТО, хочется поприсутствовать рядом с ними. К тому же, как говорят чиновники, мы развиваемся и когда-нибудь тоже начнем что-нибудь производить и продавать на мировом рынке. Вот тогда нам и понадобится отмена торговых барьеров, которую гарантирует ВТО. Аргумент, конечно, сильный, но это все равно, что человеку потратить все свои сбережения и даже залезть в долги, чтобы купить гараж, потому что лет через двадцать у него будет машина.

Всю неделю министерства подсчитывали убытки от вступления России в ВТО. Во всех докладах чиновников говорится одно и то же: что та или иная отрасль погибнет после либерализации торговли, не выдержав свободной конкуренции с импортом. Далее идут просьбы оказать ей помощь и прилагается список мер и суммы денег.

В целом же, по расчетам аналитиков центра «ВТО-ИНФОРМ», ущерб для экономики России от вступления в ВТО по всем отраслям составит 1,5 трлн рублей ежегодно. «Существенное снижение ставок ввозных пошлин, отказ от введения специальных цен на энергоресурсы для промышленных предприятий и отсутствие государственной поддержки экспорта ставят нас в заведомо неравноценные условия конкуренции с иностранными производителями. Таким образом, принимаемые Россией обязательства непропорциональны ожидаемым выгодам от вступления в ВТО», – делают вывод специалисты центра.

Правда, как заявил первый вице-премьер Игорь Шувалов, Минсельхоз, Минпромторг и Минэкономразвития сейчас «работают по тем отраслям, которые, возможно, будут испытывать на себе негативное влияние в связи с ратификацией протокола о присоединении России к ВТО». Шувалов также обещал, что правительство рассмотрит все просьбы отраслей, которые потенциально могут пострадать от вступления в ВТО. Шувалов также сообщил, что к 1 марта будет подготовлен сводный доклад «по всем проблемным вопросам и путям их решения», а к 1 мая будут готовы законопроекты по решению этих проблем. А также законопроект, гарантирующий автопроизводителям их льготы после 1 июля 2018 года, чтобы заключенные соглашения с иностранными компаниями о промсборке действовали в полном объеме до конца 2020 года, сообщил вице-премьер.

И все, вроде бы, правильно, за исключением того, что с этих мер и нужно было начинать процесс вступления в ВТО, а не заканчивать.

Агропром не переживет Путина

По условиям вхождения в ВТО Россия имеет право увеличить вдвое официальную господдержку аграропромышленному сектору, которая сейчас составляет около 12 млрд рублей (за счет торговых барьеров), но через шесть лет - к 2018 году она должна вернуться к исходным значениям. Так что эта мера – временная, а потом… Да, хоть потоп, ведь избираться на второй срок премьер-министр Владимр Путин, скорее всего, не планирует – эти бы выборы осилить.

Между тем, если не воспользоваться этой временной мерой сейчас, последствия могут быть катастрофическими. Как заявила ведущий эксперт Института конъюнктуры аграрного рынка Татьяна Рыбалова radiovesti.ru: «Украина тоже при вступлении в ВТО оговорила достаточно высокий уровень поддержки своего сельского хозяйства. Но, тем не менее, эти деньги не поступили. И что мы сегодня видим? Деградацию молочного животноводства. Руководители, эксперты отрасли говорят, что в перспективе Украина из крупнейшего производителя того же сливочного масла может превратиться просто в его фасовщика. И мы можем тоже пойти по этому пути», – предупреждает эксперт.

Впрочем, судя по всему, для спасения сельхозпроизводителей речь пойдет вовсе не о каких-то жалких 24 млрд рублей. Председатель РСПП Александр Шохин в начале месяца написал письмо первому вице-премьеру Игорю Шувалову, с просьбой оказать поддержку предприятиям агропромышленного комплекса. Как сообщают «Ведомости», компенсационные меры потребуют до 400 млрд рублей, которые пойдут на списание долгов сельхозпредприятий и другие затраты, подсчитали в РСПП.

По словам Шохина, всеми своими достижениями в 2011 году (93,9 млн тонн зерна, 46,3 млн тонн сахарной свеклы и так далее) апропредприятия обязаны в основном разовой господдержке в 125 млрд рублей. Однако рентабельность сельскохозяйственного бизнеса от этого не только не выросла, но даже упала на 5,4%. А виновата в этом постоянно растущая стоимость практически всех необходимых для сельскохозяйственного производства ресурсов и непрерывный рост издержек на строительство и инфраструктуру. Поэтому, после ратификации вступления России в ВТО агропром станет неконкурентоспособным на внутреннем рынке, и причиной тому - низкие закупочные цены, старые агротехнологии и низкая платежеспособность российского населения, пояснил Шохин.

При этом сельхозпредприятия не могут перенести свои производственные издержки на стоимость продукции, потому что она социально значимая, а вся 25-30%-я маржа от продажи остается в торговых сетях. И предприятия вынуждены работать в долг. В итоге, кредитная задолженность предприятий агропрома на сегодняшний день составляет 1,575 трлн рублей, что больше их совокупной валовой выручки даже в нынешнем урожайном году.

Мина для сельхоза

Минсельхоз прогнозирует разорение сельского хозяйства из-за вступления России в ВТО, говорится в докладе ведомства, подготовленном для правительства России, сообщает агентство КМ.RU. Потому что снижение импортных пошлин сделает российские агропредприятия абсолютно непривлекательным для иностранных инвестиций. Их продукция будет неконкурентоспособной на внутреннем рынке, поэтому иностранным инвесторам станет гораздо выгоднее вложиться в «ножки Буша» или аргентинскую говядину, которая пойдет на рынок России уже без всяких таможенных барьеров.

Как описывается в докладе Минсельхоза, после снижения пошлин на свинину с 15% до 0% внутри квот и с 75% до 65% сверх квот, цены на мясо существенно снизятся. В результате предприятия, работающие с минимальной рентабельностью, станут убыточными, а срок окупаемости инвестпроектов вырастет с 8 до 12 лет. В итоге доля импортного мяса на отечественном рынке может снова приблизиться к 35%-45%. После присоединения к ВТО и 13 месяцев оговоренного «переходного периода», рынок будет «завален живыми свиньями из Прибалтики и Польши», а также южноамериканской говядиной, утверждает гендиректор крупнейшего российского дистрибьютора мяса «Мираторга» Александр Никитин.

Как говорится в докладе, чтобы компенсировать эти потери, нужно выделять из бюджета российским свиноводам 20 млрд рублей в год, а производителям говядины – 17 млрд рублей. Всего же, по подсчетам Минсельхоза, для сглаживания негатива от вступления в ВТО, правительство должно субсидировать сельское хозяйство на дополнительные 96 млрд рублей в год, плюс, нулевой налог на прибыль и льготный НДС на ввоз племенного скота до 2020 года.

Полный список требований большой, но можно выделить еще одну крупную субсидию в проблемную отрасль – производство сахара. При новом механизме взимания импортных пошлин отечественный свекловичный сахар будет проигрывать по цене импортному тростниковому, и потенциальные потери оцениваются в 25 млрд рублей в год, предупреждает Минсельхоз. А в общем, вступление в ВТО станет настоящей «миной замедленного действия» для всего российского сельского хозяйства.

Представители власти на запросы Минсельхоза пока еще не отреагировали, разве что Шувалов вскольз упомянул о проблемах сахарного производста. Однако участники рынка надеются, что правительство «адекватно ответит на те вызовы, которые ставит перед страной членство в ВТО». «Было бы крайне непрозорливо после того, как были сделаны инвестиции в объеме более 200 млрд рублей в свиноводство и 200 млрд рублей в птицеводство, вдруг так все взять, бросить и отказаться. Это, на самом деле, будет серьезный обман инвесторов, и собственно банковская система может пострадать. Поэтому я абсолютно уверен, что все меры будут приниматься», – считает руководитель исполкома Национальной мясной ассоциации Сергей Юшин.

К тому же, дескать, правительство уже начало «прорабатывать» вопрос о продлении льгот по налогу на прибыль для отдельных категорий сельхозпроизводителей, и кроме того, как пообещал Путин, весной аграрии получат 30%-ю скидку на ГСМ, что позволит им сэкономить около 30 млрд рублей. Вот только все эти «подачки», вместе взятые, не дотягивают до требуемых 400 млрд рублей…

Ширпотреба не будет

Другая опасность грозит российскому «ширпотребу», как его называли в советские времена, а точнее – тому, что от него еще осталось. Минпромторга написал доклад о потерях, которые понесет отечественная легкая промышленность. Как сообщает агентство «Финмаркет» – это один из главных кандидатов на вымирание после вступления России в ВТО.

По подсчетам чиновников, потери отрасли в ближайшие несколько лет составят 2,7 млрд рублей. Конечно, по сравнению с рассчетами Мисельхоза, это не так уж много, но для отечественной легкой промышленности и этих потерь будет достаточно, чтобы текстильные и швейные предприятия России прекратили свое существование. Сегодня доля отечественной продукции на внутреннем рынке составляет не более 20%, и это несмотря на то, что розничный рынок ширпотреба самый емкий среди непродовольственных - около 2 трлн рублей. Но скоро он будет полностью принадлежать иностранцам, и Россия станет настоящим «рынком сбыта», плюс, «сырьевым придатком» не только для Запада, но и для таких стран как Китай и Турция, которая тогда, наверное, по праву займет место России в БРИК, как пророчат западные эксперты.

Пройдемся по отраслям вместе с чиновниками из Минпромторга. В области текстиля: снижение импортных пошлин на ткани и трикотажные изделия приведет к увеличению объема дешевого импорта и снижению объемов продаж российской продукции. При среднем снижении продаж на 5% упущенная прибыль отечественных предприятий составит 500 млн рублей

В производстве одежды: таможенная стоимость одежды снизиться на 14,3% из-за введения новых пониженных пошлин, в результате российским производителям придется снизить цены на 14%-15%, чтобы оставаться конкурентными. Снижение производства в связи с этим составит 5%-10%, общие потери - 700 млн рублей.

В производсте кожи и обуви: объем переработки сырья снизится более чем втрое - с 130 000 до 39 000 тонн, и так же сократится и производство кожи. Что приведет к росту импорта сырья для обуви, увеличению себестоимости производства, и все вместе обойдется российским производителям в 300 млн рублей дополнительно. А снижение пошлин на импортную обувь увеличит упущенную выгоду еще на 1,2 млрд рублей, после чего общие потери в 1,5 млрд рублей сделают производство обуви в России бессмысленным.

Однако бюджетных денег Минпромторг у правительства не просит, понимая, что все равно не дадут. Ведь по правилам ВТО государственная помощь для всех отраслей, кроме сельского хозяйства, не приветствуется.

http://svpressa.ru/economy/article/52776/