Александр Васильевич
Глобальный модератор
Ветеран
Сообщений: 25709
Вероисповедание: православный христианин
 Православный, Русская Православная Церковь Московского Патриархата
|
 |
« Ответ #14 : 22 Мая 2008, 18:46:35 » |
|
Сергей Чечаничев
Гарри Поттер и дух растления
Полемика, которая возникла среди православной общественности по поводу влияния на подрастающее поколение, нашумевших книг английской писательницы Джоаны Ролинг о приключениях юного чародея Гарри Потера, весьма показательна для нашего времени.
Православными авторами исписано уже множество страниц, как в защиту, так и против указанных книг, но к единому мнению придти не удалось. Мнения, как были так и остаются диаметрально противопoложными.
С одной стороны утверждается, что «сказки» о Гарри Потере – это «обычные книжки», ничуть не опасные для детских умов и сердец, которые следует воспринимать, как «безобидную» и «добрую фантазию», где главный персонаж предстает добрым, сказочным героем и на примере поступков которого можно учить детей мужеству, доброте и даже основам Православной веры. Другие авторы называют эти сказки, не иначе, как практическим пособием по оккультизму, «семена» которого закладываются в детские души сегодня, а плоды их, нам всем придется пожинать в недалеком будущем.
Согласимся, что мнения – абсолютно не совместимые. Первую точку зрения наиболее аргументировано, представил в своей работе «Гарри Поттер в Церкви: между анафемой и улыбкой»(1), известный православный публицист диакон Андрей Кураев, сделавший вывод даже о том, что «Христианский педагог мог бы из этой книжки перенести детей к реалиям своей веры».
Другое мнение достаточно ясно и убедительно представляют не менее известные московские детские психологи Ирина Медведева и Татьяна Шишова в своей работе «Гарри Поттер: Стоп»(2), которые, анализируя «феномен» появления Гарри Поттера, считают, что: «… сатанисты уже открыто рвутся к власти. А когда ставки так велики, когда на карту поставлена возможность покорить сознание огромного множества детей на планете, никаких денег не пожалеешь. Ведь тот, кто завладевает чужим сознанием, обретает и политическое господство».
Встает закономерный вопрос: кто же прав? Ведь истина может быть только одна. И значит, кто-то из оппонентов заблуждается и глубоко ошибается в своем восприятии произведений Джоаны Ролинг.
Следует сказать о том, что книги этой писательницы за очень короткий срок – два года – были переведены на 47 языков мира и изданы общим тиражом в 116 миллионов экземпляров. И не просто изданы, но и проданы, и это дает право говорить о том, что Гарри Поттер является в настоящее время для детей всего мира, а значит и для многих взрослых людей, покупающих своим детям эти книги, весьма положительным героем, который может быть образцом для подражания и своего рода эталоном поведенческого психотипа.
Вот наиболее показательные восторги светской прессы, по поводу появления Гарри Поттера в мировой литературе, которые уже в какой-то мере должны настораживать православного христианина:
«…Ролинг удалось создать по настоящему культовую книгу…»
«VOGUE», июнь, 2001
«Это сказка о правде и долге человека оставаться человеком (вообще-то Гарри Поттер не человек, а чародей – С.Ч.) даже в волшебном мире»
НГ, 17.02.2000
«Волшебная сила пришедшая к Джоан Ролинг из иного мира тянет за собой…»
«Книжное обозрение» 18.12.2000
«Какими чарами ей (Джоан Ролинг) удалось околдовать детей…»
НГ, 17.02.2000
«Это не только самый удачный бестселлер в истории детской литературы, но и исключительное литературное произведение»
«Таймс», 23.06.2000
«История про английского мальчика попавшего в школу волшебства, стала последней великой книгой тысячелетия»
Известия 20.01.2001
«Сказка о мальчике волшебнике Гарри Потере свела планету с ума»
Афиша 11.12.2000
Что же привлекает детей в этом юном герое? И правы ли эти дети и взрослые, в своем восприятии сказок Джоаны Ролинг?
Для того чтобы правильно ответить на эти вопросы, мы в начале попробуем определить: что это значит восприятие человеком информации вообще, как таковой и уж конечно литературного произведения в частности.
Любая информация, как предмет, требует от человека особого подхода, особого восприятия, которое можно обозначить, как верный акт познания.
Учитывая то, что информация, воспринимаемая человеком, бывает совершенно различной и даже противоречивой, мы можем утверждать, что каждое информационное, а тем более информационно-эмоциональное воздействие, которое оказывает изобразительное или музыкальное, поэтическое или литературное произведение, в том числе и литературная сказка, требует от воспринимающего его человека, единственно точного, соответствующего истине и, следовательно, верного акта познания. Иначе, вместо реальных обстоятельств, человек рискует увидеть воображенное или нафантазированное им самим иллюзорное поле, а лучше сказать пустыню, по которой впоследствии можно долго плутать в поисках выхода.
Вот, что писал по этому поводу известный русский философ Иван Ильин: «Человеку дана еще способность воображать содержание и предметы невещественного характера и притом воображать их, то, верно, то неверно. К таким предметам невещественного порядка относятся: мир человеческой души и мир духовного смысла, мир добра, зла, греха и нравственного совершенства, мир божественного откровения, религии и таинств. Все это человек переживает нечувственным воображением, созерцанием, духовной интуицией, и эта духовная интуиция отнюдь не есть что-то случайное, произвольное или чисто субъективное, напротив, она требует большой внутренней сосредоточенности, упражнения, очищения, планомерного и систематического осуществления.
Наконец, человеку дана сила мысли, и эта мысль может осуществляться совсем не только в формах отвлеченного плоского, формального рассудка; нет, она имеет еще и форму разума – не только не противоречащего вере, сердцу и духовной интуиции, но творчески сочетающегося с ними и вдохновенно проникающегося их силами.
Все это составляет огромную и богатую сферу внутреннего, духовного опыта, который характерен для душевно-духовного человеческого естества и открывает ему доступ к духовным предметам.
Так раскрывается перед нами закон человеческого опыта, некая основная истина, согласно которой человек способен опытно восприять предмет только тогда, если он обратиться к нему верно, – верным органом тела или души, или же и тела, и души вместе, или же духа, т.е., как мы выражаем это философски – верным актом». (3)
Если посмотреть на это заключение с практической точки зрения, то можно установить, что глухой человек никогда не познает красоту церковного пения, слепому не дано будет увидеть великолепие убранства православных Храмов, человек лишенный способности обоняния не сможет почувствовать благоухания мощей Святых Божиих угодников, человек с атрофированным национальным самосознанием не способен будет воспринять духовные традиции своего народа и, наконец, человек, не способный к сердечному созерцанию не способен, к познанию Бога.
Из сказанного выше, мы вправе утверждать, что человек может применять на практике, вольно или не вольно, по разуму или по не разумению, как верный, так и не верный акт познания, в зависимости от его физических недугов, духовного и житейского опыта, формирующего его собственное самосознание, обусловленного нравственным, культурным и профессиональным уровнем самого человека. И самое главное Божиим произволением при согласовании своей воли с волей Божией или Божиим попущением при проявлении собственного своеволия.
Поэтому, рассматривая обсуждаемое литературное произведение, мы должны постараться установить: насколько, оно соответствует традициям нашей национальной русской культуры?
Истоки сказки
Еще в 1915 году Архимандрит Тихон (Тихомиров), сын известного публициста Льва Тихомирова, рассматривая немецкую культуру, в которой наиболее ярко отражалась культура всего западного общества, писал об отличии ее, от русской культуры в своей статье « Аскетизм, как основа русской культуры», следующее:
«Основным элементом того, что именуется немецкой культурой, является, несомненно, европейское просвещение. Основными же чертами европейского просвещения, как известно, является рационализм, индивидуализм и материализм… рационализм, враждующий против Бога и религии, индивидуализм, возводящий человека на место Бога и освобождающий его от всяких законов и обязанностей, и материализм, погружающий человека в заботы об удовлетворении плотских потребностей и страстей, – вот те основы, на которых зиждется образование на Западе. Можно ли на таком «древе» ожидать «плода добра»?…
И далее: «…Нет нужды, например, говорить подробно о полной противоположности русской культуры культуре немецкой. В её основах нельзя искать гордости индивидуалиста, сверх-человека, в ней заложено смирение, самоуничижение, любовь к ближнему; нет в ней того обмирщения, материализма, эвдемонизма, каким пропитана немецкая, культура, – в основе ее заложено учение о загробной жизни как последней цели человека, о ничтожности, бренности и преходящем характере всех земных благ, удовольствий и радостей, учение о культуре не плоти, а духа своего. Все это становится само собою понятным, коль скоро признано, что русская культура есть культура Православной Церкви. Но нам хотелось остановить ваше благосклонное внимание на одной основной черте русской культуры, которая является самой характерной чертой, отличающей ее от культуры немецкой. Эта черта стала изглаживаться не только в нашем образованном классе, но, отчасти, и в простом народе, но она является самой яркой, самой естественной, можно сказать – единственной формой воплощения начал христианской культуры в личной жизни каждого, а поскольку личность влияет на общество, и в жизни общества и государства. Мы хотим говорить об аскетизме, как основной черте русской культуры, поскольку эта последняя является культурой православной… Слово аскетизм происходит от греческого глагола askeo – старательно, искусно обрабатываю, обделываю, прилежно занимаюсь, упражняюсь, особенно гимнастикой, приучаю себя, привыкаю делать, вообще – упражняюсь, стараюсь, занимаюсь. Аскетизм в широком смысле означает основной закон жизни христианина, определяющей его отношение к себе самому и повелевающий ему путем постоянной борьбы с искушениями от мира, плоти и диавола приходящими, побеждать с помощью Божией господствующие в нем страсти и наклонности, приобретать и развивать в себе силы для достижения нравственного христианского совершенства, для уподобления Христу, для воплощения в себе закона евангельского ». (4)
Итак, зафиксируем в нашей памяти, тот факт, что в основу национальной русской культуры заложен аскетизм. В основу западной культуры положены рационализм, индивидуализм и материализм. А, расставив акценты в различии основ русской и западной культуры, мы можем уже говорить о содержании, форме и духе, обсуждаемого произведения.
Но для того, чтобы наиболее полно окунуться в суть вопроса нам стоит начать разговор с размышления о традиционных русских сказках, которые русский народ передавал из уст в уста на протяжении многих веков.
В своем выступлении, сказанном на «Вечере русской сказки в Берлине 3 мая 1934 года философ Иван Ильин так говорил о природе русской народной сказки: «…такова народная и особенно русская, народная сказка. Она ни на что не притязает, никому не навязывается, ничего не затевает, «Не любо – не слушай»… (это особо важно отметить, учитывая весьма навязчивые рекламные акции по продвижению книг о Гарри Поттере на мировых и конечно российских книжных рынках, разработанные в «лучших» традициях сетевого маркетинга – С.Ч.) Она – как цветок; но не садовый, не взращенный намеренно и искусно, а как полевой цветок, который сам обсеется, сам укоренится, сам листочки выгонит и чашечку развернет, Божьим солнышком угрет, Божьим дождичком полит, Божьей птичкою опет. Божьей пчелке мед свой отдаст. И мед тот, – чудесный» благоуханный, – не дастся гордому умнику из «образованных», а дастся от пчелы только простому и мудрому пасечнику. И вот, русская народная сказка – как цвет незаметных и неведомых полевых цветов; а духовный смысл ее – как тонкий и благоуханный мед: попробуешь и слышишь на языке все неизреченное естество родной природы – и запах родной земли, и зной родного солнца, и дыхание родных цветов, и что-то тонкое и богатое» вечно юное и вечно древнее, – все в сочетаниях неописуемого вкуса и аромата…»
Как все эти утверждения соотнести хотя бы к такой наиболее показательной и еще не самой ужасающей, роулинговской картинке: «Окоченевшая кошка была подвешена за хвост на скобу для факела. Выпученные глаза были широко раскрыты». Зачем, если учитывать, что почти у каждого читателя этой книги в доме живет настоящая, живая и горячо любимая кошка или кот, на таком коротком информационном пространстве в полторы строки, использовать чересчур шокирующую детализацию обстоятельств, способных травмировать детскую психику? А ведь такая детализации сконцентрирована на протяжении почти всего повествования о приключениях главного героя. И вот эта эскалация шока в произведении, которое позиционируется на книжном рынке, как «детская сказка», вызывает достаточно сильные опасения, ибо количество магии и оккультизма на единицу печатного пространства, в произведениях Джоаны Роулинг в несколько раз превосходит все величины в известных прежде сказочных произведениях.
Каким же образом можно вписать сказки о Гарри Поттере в приведенные поэтические и очень точные высказывания Ильина? Где «тонкий и благоуханный мед»? Где «неизреченное естество живой природы? Где «запах родной земли, и зной родного солнца, и дыхание родных цветов…»? В «окоченевшей кошке» c «выпученными глазами» что ли? Или в том, что тетушка Петунья так вспоминала о матери Гарри Поттера: «…она была чудовищем, настоящим чудовищем!». Или в том, что бабушка и дедушка Гарри «гордились, что в их семье есть своя ведьма». Или в приглашенной Дамбладором на праздник Хэллоуин «группе танцующих скелетов». Или в том, что когда Гарри узнал, что он оказывается – волшебник, то первая его мысль о приемных родителях была такова: «…почему они не превращались в бородавчивых черепах всякий раз, как запирали его в чулане?». Или в голосе василиска «от которого перехватывало дыхание, кровь стыла в жилах» и «который сочился ледяным ядом»?
Что-то здесь не связывается. Будто столкновение между светом и тьмой происходит.
Далее из речи Ивана Ильина:
«…Сказка не повинуется законам вещества и тяжести, времени и пространства. Она повинуется законам художественной мечты и законам национально-героического (иногда сословно-героического) эпоса. Она повинуется законам всесильного волшебства и запросам сверхчеловеческой национальной силы: она слагается по указаниям пророческого сновидения, волевого порыва и созерцающего постижения. Эти законы таинственны; им можно предаваться, но их не легко формулировать. Власть же их бесконечна и миропреобразующа. И вот ими-то живет, слагается и дышит сказка…»
Но разве сказка про Гарри Поттера повинуется «законам национально-героического… эпоса» или «законам всесильного волшебства и запросам сверхчеловеческой национальной силы»? Разве она создана по законам «созерцающего постижения»? Не заметно.
Больше похоже на то, что эта сказка создана больным человеческим духом, духом пустой мечтательности и ирреальности, уводящей ребенка в мир иллюзий, в мир не цельных образов, в мир обратный тому о котором говорил Ильин. Мир – который как раз повинуется и подчиняется «законам вещества и тяжести, времени и пространства», т.е. законам корыстных отношений, но не законам любви. Вспомним: когда возникла необходимость залезть в кабинет профессора Снегга и похитить там рог единорга и шкуру бумсланга для изготовления Оборотного зелья, то Гермиона «спокойно предложила», – «Красть буду я ». Отсюда следует, что кража это вполне обыденное дело, поскольку никто из героев муками совести не терзался.
(Продолжение следует)
|
