Мальтийский ветер на берегах ПрибалтикиСделка Горбачёва(
Окончание)Ландсбергис объявил войну Однако Москва молчала. Более того, национал-сепаратисты получали моральную и материальную поддержку от тех, кто разваливал СССР из Москвы. “Межрегиональная группа” депутатов во главе с Ельциным, Афанасьевым, Поповым, Станкевичем постоянно декларировала свою солидарность с национал-сепаратистским движением в Прибалтике. Предательскую роль играли и некоторые высшие чины в союзном правительстве. М.Ю. Крысин пишет: “По инициативе В. Бакатина, возглавлявшего в это время МВД СССР, “добровольцы “Саюдиса” получили стрелковое оружие, автотранспорт, помещения из ведомства КГБ, а для их подготовки открыли в Литве военную академию. Из них были сформированы отряды боевиков так называемого Госдепартамента охраны края — что-то вроде аналога МВД или КГБ при правительстве Ландсбергиса.
Создав вооруженные силы добровольцев, Ландсбергис заявил, что “между Литвой и Советским Союзом — состояние войны”.
Обстановка в Прибалтике накалялась. С 12 по 24 декабря 1990 года в Латвии произошло восемь терактов. Были произведены взрывы около Общественно-политического центра ЦК Компартии Латвии, зданий райкомов партии, военного училища, военной комендатуры, республиканского КГБ.
Эти события требовали ответа Москвы. В.А. Крючков вспоминал: “В конце декабря 1990 года на совещании у Горбачёва было принято решение применить силу против действий экстремистов в Латвии и Литве, пытавшихся явочным порядком сменить общественный строй, покончить с Советской властью и выйти из Союза. Горбачёв вел себя решительно, но это не прибавило уверенности в нем... Горбачёв дал указания Язову, Пуго и мне ускорить подготовку конкретных мероприятий, но к вечеру того же дня нам было дано уточнение: “Вы особенно не горячитесь, поделикатнее все взвесьте, потом еще раз обсудим”. По словам руководителя аппарата президента СССР Болдина, до этого у Горбачёва состоялся продолжительный разговор с Яковлевым”.
И все же, как писал М.Ю. Крысин, в ответ на декабрьские теракты последовали “действия военных и КГБ. 2 янва ря 1991 года автоматчики внутренних войск МВД СССР по просьбе ЦК Компартии Латвии заняли Дом печати в Риге... 8 января в Вильнюс прибыли подразделения воздушно-десантных войск... чтобы обеспечить проведение весеннего призыва в ряды Советской Армии”.
После резкого повышения цен, осущест-вленного правительством Казимиры Прунскене, 8 января в Вильнюсе произошла массовая демонстрация против роста дороговизны. Демонстранты требовали отставки правительства. К. Прунскене с ее кабинетом ушла в отставку, но волнения продолжались.
10 января М.С. Горбачёв обратился к Верховному Совету Литвы. В обращении говорилось: “Надо смотреть правде в глаза и видеть истинные причины создавшегося положения. Они коренятся в грубых нарушениях и отступлениях от Конституции СССР, Конституции Литовской ССР, попрании политических и социальных прав граждан, в стремлении под лозунгами демократии провести политику, направленную на восстановление буржуазного строя и порядков, противоречащих интересам народа”.
Обращение требовало восстановить действие Конституции СССР и Конституции Литовской ССР, отменить другие антиконституционные акты.
Однако, как замечал бывший председатель КГБ В.А. Крючков, “это обращение не возымело своего действия. У литовского руководства была полная уверенность в том, что Москва не пойдет ни на какие решительные действия с целью реализации предупреждений, содержащихся в обращении. В этих условиях 10 января Горбачёвым было дано указание министру обороны Язову, министру внутренних дел Пуго и мне, как председателю Комитета госбезопасности, применить силу и направить в Вильнюс небольшую группу спецподразделения КГБ, известного как группа “Альфа”. Группа должна была действовать в зависимости от обстановки совместно с подразделениями МО и МВД СССР”.
Как отмечал М.Ю. Крысин, “11 января созванный в эти дни “Конгресс демократических сил” Литвы направил в Верховный Совет республики “Ультиматум трудовых коллективов и демократических сил”, в котором высказывалось требование... восстановить действие Конституций Литовской ССР и СССР на территории республики”.
В тот же день состоялся разговор по телефону Михаила Горбачёва с Джорджем Бушем-старшим. Словно отчитываясь и одновременно оправдываясь перед президентом США, Горбачёв говорил: “Сейчас на меня и на Верховный Совет оказывается давление в пользу введения президентского правления. Я пока держусь, но, откровенно говоря, Верховный Совет Литвы и Ландсбергис, похоже, не способны ни на какое конструктивное встречное движение. В ответ на то давление, которое на меня оказывается, вчера я обратился к Верховному Совету Литвы, с тем чтобы они сами восстановили действие Конституции. Однако ситуация и сегодня развивается неблагоприятно. В Литве забастовки, нарастает напряженность”.
Выступая на следующий день, 12 января, на заседании Совета Федерации, М.С. Горбачёв заявил: “Остался один шаг до кровопролития”. Он предложил послать в Вильнюс представителей Совета Федерации Дементея и Нишанова.
В своем выступлении Б.Н. Ельцин полностью поддержал Ландсбергиса и “Саюдис”. Он говорил: “Послание президента Верховному Совету Литвы составлено не в тех выражениях, которые требовались. Это не ультиматум, но и не призыв к соглашению. В затягивании переговоров с Литвой виноват во многом Союз, в том числе президент. Надо находить пути к сближению, а не к конфронтации. Если будут введены войска, это приведет к непоправимой беде для всей страны. Нужен диалог, а не сила. Не стоит включать в делегацию Нишанова. На первом этапе исключить любую демонстрацию военной силы. Президиум Верховного Совета РСФСР сделал специальное заявление по этому вопросу”.
Эстонский компромисс с Язовым Премьер-министр Эстонии Сависаар выразил обеспокоенность возможностью ввода войск в Эстонию. Он говорил: “Мы нашли с Язовым компромисс по вопросу призыва в армию. Я спросил: у нас тоже надо ждать десантников? Он сказал: категорически нет. Час назад мне сообщили, что такие части уже высажены. Предлагаю принять решение о прекращении использования военной силы против республики и немедленном выводе войск из Вильнюса. Совет Федерации должен заявить, что вопрос может и должен быть урегулирован путем переговоров”.
Отвечая Сависаару, Язов заявил: “Десантники в Эстонию не направлялись и не будут направляться. Силу не надо применять, надо применить закон”. Одновременно он поставил вопрос о необходимости военного призыва в Прибалтике, заметив: “В Вооруженных Силах 500 тысяч недокомплекта. Почему в прибалтийских республиках создаются свои военно-политические академии, вооружаются?”
Союз Ельцина с национал-сепаратистами О том, что Ельцин активно “разыгрывал” “прибалтийскую карту”, а сепаратистские силы опирались на его поддержку, свидетельствует поездка Бориса Николаевича в Таллин. Демонстрируя свою полную поддержку сепаратистских сил, Ельцин подписал с А. Рюйтелем договор о признании Россией независимости Эстонии, а затем такие же договоры с Латвией и Литвой. Одновременно Ельцин вместе с представителями трех прибалтийских республик обратился в ООН с жалобой на вмешательство союзного правительства в дела Литвы.
В тот же день, 12 января, началось противостояние у стен Верховного Совета Литвы между сторонниками “Конгресса демократических сил” и “Саюдиса”, которое сопровождалось потасовками. Сторонники “Саюдиса” вытеснили своих противников от парламента.
Вновь созданный “Комитет национального спасения”, за которым, по словам М.Ю. Крысина, стояла Компартия Литвы (на платформе КПСС), обратился к рабочим Вильнюса и войскам с призывом взять под свой контроль телевидение. “В ночь на 13 января 1991 года, — писал В.А. Крючков, — дружина “Комитета национального спасения” из числа местных жителей направилась к телецентру. К месту событий были подтянуты армейские подразделения, части МВД СССР и бойцы указанной спецгруппы КГБ численностью около 30 человек. Благодаря вмешательству армейцев и группы “Альфа” удалось предотвратить столкновение дружины с противоборствующими силами, что неминуемо обернулось бы куда большей кровью... Немногим более двух часов потребовалось для овладения Вильнюсским телецентром. При прохождении к центру наши армейцы, группы военнослужащих МВД СССР и “Альфы” подверглись неспровоцированному нападению со стороны хулиганствующих элементов, по ним стреляли с крыш близлежащих домов, в результате пострадали гражданские лица и военнослужащие”.
По оценке М.Ю. Крысина, в ходе вооруженных столкновений 13 января погибли 13 человек и 144 были ранены. Как подчеркивал В.А. Крючков, “к августу 1991 года прокуратура СССР практически завершила расследование и установила виновность гражданских лиц, учинивших беспорядки в районе телецентра. Также было установлено, что бойцами группы “Альфа” не было сделано ни одного выстрела”.
В ту ночь войска ВДВ, МВД сумели взять также телеграф, но их попыткам взять Верховный Совет помешала толпа из 20 тысяч человек, собравшихся вокруг здания парламента. Как отмечал М.Ю. Крысин, “осада литовского парламента продолжалась до тех пор, пока не вмешались Соединенные Штаты и их союзники по НАТО... Сенат США принял резолюцию с призывом к президенту СССР “воздерживаться от дальнейшего применения силы против демократически избранных правительств Литвы, Латвии и Эстонии”.
И тогда Горбачёв сказал Бушу: “Теперь вы — хозяин” К призыву США присоединились все прозападные силы в Москве — Ельцин, Яковлев, Бакатин, Новодворская, Попов, Станкевич, Гдлян и другие. По Москве прошла демонстрация, во главе которой был Станкевич. Люди шли под плакатами, осуждавшими действия против сепаратистов.
На другой день эпицентр политической бури переместился в Ригу. 14 января члены Народного фронта Латвии собрались у здания парламента, чтобы оборонять его от возможного нападения со стороны ОМОНа. Одновременно под охрану членов фронта были взяты здание МВД, телецентр и радиостанция. Однако никаких нападений не происходило.
М.Ю. Крысин писал: “И что удивительно, несколькими днями позже рижский ОМОН действительно предпринял попытку переворота. 20 января группа из 40 военнослужащих ОМОНа в зеленой камуфлированной форме и черных беретах начала штурм здания МВД Латвии в Риге... Охранявшие милиционеры открыли ответный огонь. В ходе перестрелки погибло 5 человек, еще несколько было ранено... Латышские милиционеры не смогли бы продержаться долго против превосходящих сил омоновцев, но тут на помощь националистам неожиданно пришли советские войска. “Почему — мы до сих пор не знаем точно, — рассказал впоследствии один из милиционеров, оборонявших здание МВД, Ренарс Залайс. — Очевидно, Горбачёв знал, что иначе могла бы произойти огромная резня”,
В этой атмосфере шла подготовка к проведению Всесоюзного референдума о будущем СССР. В состоявшемся 17 марта 1991 года референдуме приняли участие 148,5 миллиона человек, то есть 80% имеющих право голоса. Из них за сохранение Союза проголосовало 113,5 миллиона человек, или 76,4% от принявших участие в голосовании. Хотя в Латвии, как и в Литве, Эстонии, Грузии и Молдавии, местные власти воспротивились проведению референдума, сторонники сохранения Союза всё же сумели организовать его. В референдуме приняла участие 501 тысяча человек. Из них 95% проголосовали за сохранение Союза. Однако большая часть населения республики в референдуме не участвовала. Зато на состоявшемся 3 марта 1991 года вселатвийском опросе о независимости 73,8% участвовавших в опросе проголосовали за независимость Латвии. В ходе аналогичного голосования в Эстонии 77,8% избирателей выступили за независимость Эстонии (в нем приняли участие 82,9% населения республики). Схожие результаты были получены в ходе аналогичного голосования и в Литве. Из этого был сделан вывод, что, в противоположность большей части населения СССР, большинство латышей, литовцев и эстонцев выступают за выход из Союза.
После этого союзное правительство приступило к переговорам с правительствами трех республик о дальнейших отношениях. Однако создание 19 августа 1991 года ГКЧП, в состав которого вошел бывший первый секретарь ЦК Компартии Латвии Б. К. Пуго, изменило обстановку. В Прибалтике распространялись слухи, что союзное правительство намеревается ввести войска. В этой обстановке 20 августа Верховный Совет Эстонии провозгласил “полную независимость”. Однако 22 августа 1991 года было объявлено о победе Ельцина и его сторонников над ГКЧП. Вскоре почти все они была арестованы, кроме Б.К. Пуго, который вместе со своей супругой покончил жизнь самоубийством.
22 августа Исландия первой из западных стран признала независимость трех прибалтийских республик. В тот же день три прибалтийские республики признали независимость друг друга. 24 августа независимость трех республик признало правительство России.
2 сентября такое признание пришло от США.
А вскоре последовали заявления Горбачёва о признании независимости Латвии, Литвы и Эстонии.
Выход трех республик из СССР стал началом конца Союза. На пресс-конференции двух сопредседателей совещания по мирному урегулированию на Ближнем Востоке в октябре 1991 года Горбачёв, обращаясь к Бушу, сказал: “Теперь вы — хозяин”. Комментируя эти слова Горбачёва, автор его биографии М.Я. Геллер писал: “Президент СССР констатировал не свою личную слабость, а исчезновение Советского Союза как супердержавы, делившей с США власть в мире”. Вскоре Джордж Буш-старший официально объявил о победе США в “холодной войне”.
Подписание беловежского соглашения о создании СНГ и ликвидации СССР в декабре 1991 года завершило то, к чему так упорно стремились сепаратисты, направлявшиеся из столиц ведущих западных стран. В уничтожении великой державы национал-сепаратисты Эстонии, Латвии и Литвы сыграли роль передового отряда, вроде тех, что посылали гитлеровцы в глубь советского тыла в первые же дни Великой Отечественной войны. В то же время вряд ли их диверсионная работа достигла бы столь впечатляющих результатов, если бы не поддержка, которую они постоянно получали из других союзных республик, в том числе от руководства России и лично Б.Н. Ельцина.
Юрий Емельяновhttp://www.voskres.ru/literature/library/emilianov.htm
